Чтение онлайн

К концу ужина Джанни всё же удалось растормошить своего жениха, и к вечернему диджестиву тот, наконец, разговорился настолько, что асура смогла вывести его на интересующую тему. А именно, историю их главного инженера.

— Как я познакомился с Ридом? — задумчиво переспросил Клинт, перекатывая в коротких сильных пальцах стакан с крепким островным рамом[3], квадратная бутылка которого нашлась в баре, и неожиданно усмехнулся. — «Весело». Я тогда трудился над дипломным проектом в семейной мастерской, а Лоу работал там же… разнорабочим. Вот отец и приставил его ко мне для помощи в сборке моего кадавра, а этот юнец уже на второй день в пух и прах раскритиковал моё первое самостоятельное творение. Мы подрались.

— Ты подрался?! Не верю! — изумилась Джанни, на что Клинт передёрнул плечами и отвёл взгляд. Для сдержанного, не слишком щедрого на проявление эмоций ван Бора, это был предел выражения… смущения.

— Ну, я, всё-таки, цверг, — вздохнул он. — И, признаться честно, в то время я был куда как менее сдержан, чем сейчас.

— Всё равно, не верю, — покачала головой асура, окидывая жениха долгим изучающим взглядом. Но Клинт уже справился с собой и лишь пожал плечами в ответ.

— Тем не менее, это факт, — проговорил ван Бор. — Отлежавшись пару дней и хорошенько обдумав доводы Рида, я вернулся в мастерскую и выяснил, что дядюшка уволил «наглого хумана, не ценящего доброго отношения». Ну, выгнал и выгнал, мне-то что? Я снова взялся за свой проект, и уже через неделю обнаружил, что в чём-то Лоу был прав. Пришлось переделывать несколько узлов, те потянули за собой ещё кое-какие изменения… в общем, как-то так. Работу над проектом я закончил в срок, а на представлении кадавра комиссии вновь столкнулся со своим недавним противником. Надо сказать, что практические экзамены выпускников Технологического колледжа проходят открыто, и увидеть представленные студентами разработки может любой желающий. Что уж говорить об учащихся младших курсов? Их, порой, от испытательных стендов за уши не оттащишь. Вот в компании третьекурсников, столпившихся вокруг моего кадавра, я и обнаружил Рида.

— Там вы и помирились, и подружились, — понимающе кивнула Джанни, на что Клинт неожиданно фыркнул.

— Если бы! Мы подрались снова, — произнёс он под ошарашенным взглядом невесты и развёл руками. — Говорю же, тогда я был весьма вспыльчивым цвергом, а Лоу не сдерживался, критикуя мою работу. Впрочем, его тоже можно понять. Я ведь, фактически, избил Рида, потом дядюшка вышвырнул его из мастерской, а на экзамене выпускников колледжа Лоу обнаружил, что я использовал его идеи в своём кадавре. Представляешь, как эта ситуация выглядела в его глазах? Особенно после того, как экзаменаторы во всеуслышание отметили новизну некоторых решений в моей работе, добрая половина которых на самом-то деле принадлежала самому Риду.

— Мерзко, — скривилась асура.

— Вот-вот. Неудивительно, что Лоу взъярился, — покивал Клинт. — Впрочем, я тоже был хорош. Нервы, предэкзаменационный мандраж… а, кого я обманываю?! Он меня просто выбесил, а о причинах такого поведения наглого третьекурсника я задумался лишь через три дня, когда пришёл в сознание. И то, думаю, если бы Рид не загнал меня на госпитальную койку, я бы ни о чём подобном ещё долго не задумался бы. Но в госпитале всё равно делать было нечего, вот я и размышлял… и доразмышлялся. В общем, когда ко мне в палату был допущен шуцман[4], чтобы «допросить потерпевшего», я уже проклинал сам себя последними словами. Представляешь моё состояние, когда я понял, что Риду грозит исключение из колледжа и судебное разбирательство за рукоприкладство? А тут ещё и деволов дознаватель! Решил, гнида, превратить обычную драку в расовый спор… такие вопросики задавал, что по итогу Риду вместо штрафа грозил реальный срок в каменоломнях. В общем, поняв, к чему идёт дело, я отказался от дачи показаний и заявил, что никаких претензий к Риду не имею.

— А дальше-то что было? — потормошила неожиданно умолкнувшего жениха любопытная Джанни.

— Дальше? Дальше было ещё веселее, — мотнув головой, процедил Клинт. Воспоминания его явно не радовали. — Шуцман гаденько так улыбнулся и сообщил, что моё заявление силы не имеет, поскольку в полиции имеется заявление моей родни. Дядюшка постарался, от доброты душевной. Беседа наша на этом, можно сказать, и закончилась. Я сообщил, что по законам Империи уже давно являюсь совершеннолетним, а значит, никто кроме меня самого подобных заявлений делать не может, после чего просто отказался продолжать разговор. Полицейский было подёргался, но, поняв, что на контакт я не иду, развернулся и ушёл. А я… дождался врача и уговорил его выписать меня на домашнее лечение. Ох, знала бы ты, сколько сил я положил, только чтобы сначала уговорить дядьку забрать заявление из полиции, а потом и самого Лоу принять мою помощь. Но уломал обоих. Рида выпустили из участка уже на следующий день. Представляешь, шуцманы, задержав его после драки, даже не удосужились пригласить врача! Лоу так и просидел четверо суток в камере со сломанными рёбрами и рукой. Эх… Пришлось везти его в тот же госпиталь, где лежал я сам. Врач был весьма удивлён, скажу я тебе.

— Почему? — не поняла Джанни.

— Маленький провинциальный городок. Там даже украденный кошелёк становится новостью вселенского масштаба. Что уж говорить о драке на выпускном экзамене единственного высшего учебного заведения в городе? — пояснил Клинт. — Собственно, именно после того, как я притащил Рида в госпиталь, мы с ним и помирились. Потом я подошёл к профессору Дайниту, под началом которого вёл свой дипломный проект, и тот помог нам восстановить Лоу в колледже. Правда, лишь после обсуждения тех решений Рида, что я использовал в своём кадавре. Ох, и пришлось мне тогда покраснеть, оправдываясь перед старым орком. Но оно того стоило.

— Да уж, история, — протянула асура. — А что было потом?

— Потом… потом я рассорился с дядькой, и мы с Ридом открыли свою маленькую ремонтную мастерскую, в которой и работали следующие два с половиной года, пока он не закончил колледж и не отправился служить в армию, — задумчиво проговорил Клинт и, заметив недоумение невесты, пояснил: — Рид учился по императорскому гранту на военном факультете, и по окончании колледжа обязан был отработать минимум пять лет по контракту. По нашей с ним договорённости, за это время я должен был продать нашу лавку и, устроившись в Этельброке, открыть новую, с равным участием и условием направления принадлежащей Риду части дохода на развитие дела. Так я и поступил. А потом грянула война, и в приграничном портовом городе стало слишком… неуютно. Его дважды брали северяне, и я не стал дожидаться третьего взятия Этельброка. Собрал вещи, инструменты, продал за сущие гроши дом-мастерскую и всё, что не влезало в морской контейнер, и переехал в Амсдам, оставив в банковской конторе, обслуживавшей наши с Ридом счета, сообщение, где меня искать. Благо, та работает не только на территории империи, но и в бывших доминионах. И он нашёл.

Джанни заёрзала, с любопытством посверкивая глазами. Наконец-то они добрались до той части истории, что интересовала её больше всего. Но торопиться не стоит, да.

— То есть, по сути, вы являетесь совладельцами фирмы ещё со времён учёбы в колледже, да? — протянула асура. — Интересно. А я думала, что вы начали совместное дело только в Амсдаме…

— Юридически, так и есть, — пожал плечами ван Бор. — Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы организовать участие Рида в создаваемом в Республике предприятии. И если бы не помощь банка, боюсь, мне это и вовсе не удалось бы. К счастью, их вполне удовлетворила выданная мне Ридом ещё та, имперская доверенность. Но фактически, да, мы ведём совместное дело уже почти десять лет, пусть большую часть этого времени Лоу и участвовал в делах лишь своей частью дохода.

— М-да, представляю, каково было Риду, когда он приехал в Этельброк и не нашёл своего компаньона, — проговорила Джанни. — Он на тебя не обиделся за исчезновение?

Клинт покачал головой, залпом допил остатки рама и, поставив стакан на стол, глухо заговорил:

— Рид воевал на десантном левиафане, управлял отделением кадавров. После Гейдельсхофской бойни вляпался в дурную историю с участием некоего адмираала Ириенталя. Чудом избежал суда, но был брошен в штурмовые роты, где и воевал вплоть до битвы у Грюнсхау. Там попал в плен. Через год был подписан мир с северянами, и возвращающиеся пленные заполнили фильтрационные пункты имперских марок. Риду не повезло, он оказался на фильтре марки, военным комендантом которой был назначен тот самый военачальник, из-за которого в своё время он угодил в штурмовые роты. Ириенталь припомнил Риду давние обиды и тут же обвинил в измене, после чего Императорская канцелярия на удивление быстро лишила его наград и званий, а суд под управлением всё того же Ириенталя моментально приговорил его к повешению. Рид бежал. Добрался до Этельброка, где попал в засаду. Устроил взрыв в порту, бежал снова. Как он добрался до Нового Света, я не знаю. Но если судить по тому, что Лоу нашёл меня, фактически, сразу по приезду в Новый Свет, полагаю, весточку из банка он всё же получил. Правда, тут я не уверен, поскольку специально этот вопрос мы не обсуждали.

— Неудивительно, — кивнула Джанни. — Он не любитель говорить о прошлом, и теперь я понимаю почему. Это ж не жизнь, а приключенческий роман какой-то! Правда, приключения его… страшненькие.

— О, ты даже представить себе не можешь, насколько права, — криво ухмыльнулся ван Бор, но, заметив реакцию невесты, тут же замотал головой. — Нет-нет, не проси. ЭТУ историю пусть тебе сам Рид рассказывает. Я и сам-то её узнал совершенно случайно, и не от него. Так что, извини, милая, но придётся тебе дождаться нашего друга, я и слова не скажу. Собственно, я и о его военных похождениях не рассказал бы, если бы Рид не обозначил своего отношения к этой истории.