Ампула Грина
Шрифт:
"Ну, уж сон-то я видел не из-за плитки", – подумал Валерий. А Вите сказал:
– Я уже не удивляюсь всяким фокусам этого города…
– И правильно делаешь. Если удивляться говорящим утюгам или светящимся шарикам над болотом… – Витя не договорил.
– Или летающим стульям… – добавил Валерий.
– Вот-вот!.. А ты что, познакомился с Лышем?
– Ты его тоже знаешь?
– Кто не знает изобретателя Лыша… – сказал Витя. Будто даже с гордостью.
– Слушай, а как это у него получается? Со стульями-то? Он, правда, объяснял, но…
– Он тебе что хочешь объяснит, – покивал Витя. – И бывает, что очень понятно. Только вот беда: для других такие объяснения бесполезны. То, что получается у этого пацана, у других не выходит никогда…
– Аномальные способности?
– Кто его знает… Он в ясельном возрасте долго лежал в больнице, думали даже, что не сможет ходить. Мать и сестренка столько с ним возились. А он потом как-то сразу встал на ноги и давай всех удивлять фокусами. В школе шаляй-валяй, а вот живое чучело из репейников слепить – это ему раз плюнуть… А чучело, между прочим, копия Регента. Говорит, случайно… – Впрочем, в голосе подпоручика муниципальной стражи не было осуждения.
– Повидаться бы мне с ним. Не с чучелом, а с Лышем, – сказал Валерий. И объяснил почти честно: – Днем, когда расставались, он сказал несколько слов на… очень древнем языке. Почти никому не известном. Я сперва не врубился, а сейчас думаю: откуда он это знает?
Витя опять не удивился:
– Он может… А ты что, специалист по языкам?
– Ну, в какой-то степени… Мне сказали, что сейчас Лыш где-то на берегу. У костров…
– А! Вполне возможно… Если хочешь, пойдем вместе. Я на дежурстве, у меня произвольный маршрут…
– Пойдем, если произвольный, – охотно сказал Валерий.
Глава 7
Они вышли к реке правее лестницы и пристани.
Сильно пахло сиренью и лопухами.
Размашистый закат охватил северо-западный край неба. Река отражала его во всю ширину – от берега до берега мягкий желтовато-палевый свет. Укутанные в заросли откосы казались под этим небом и рядом с водой почти черными. Между откосами и водой, на плоском береговом пространстве были рассыпаны оранжевые кляксы костров. Было их не меньше десятка. Витя повел Валерия вниз по извилистым тропинкам, репейник шуршал по штанинам и рукавам.
Спустились, перешли заброшенные рельсы, оказались на сухом песке, который тут же стал забираться в кроссовки.
Ближний костер горел шагах в десяти. Несколько мальчишек и девочка – человек семь – сидели у него подковой. Лица казались бронзовыми от огня. Девочка что-то говорила, ребята иногда смеялись. Трое парней лет шестнадцати – волосатые, с гитарой – подошли к этой компании, остановились за спинами. Затренькали струнами. На пришельцев заоглядывались.
– Вы чего? – сказал один из мальчиков.
– Да так. Постоять у огонька. Или посидеть… – отозвался гитарист.
– Развели бы свой и сидели там, – недовольно посоветовала девочка-рассказчица.
– А тут, значит, у вас тесно? – укоризненно заметил один из волосатых.
– Вы будете бренчать и песни петь, – разъяснила девочка. – А мы про свои дела разговариваем.
– Пошли, юноши, нас тут не поняли, – подвел итог парень с гитарой и сопроводил слова скорбным аккордом.
– Да вы не обижайтесь, – тонким голосом попросил самый младший мальчик. – Хотите мы вам головешку для растопки дадим?
– Сами вы головешки, – сказал гитарист. Впрочем, добродушно. И трое зашагали по песку.
– Миролюбивый народ, – заметил Валерий. – Другие бы, чего доброго, напинали ребятишкам и узурпировали территорию…
– Сразу видно, что ты не здешний, – откликнулся Витя. – На здешних берегах такого не бывает. Особенно там, где костры…
Они подошли к огню. Ребята у костра, опять заоглядывались – так же, как на тех троих.
– Витя, привет! – узнала подпоручика девочка. Глянула на Валерия, сказала и ему: – Здрасте…
– Мы мешать не будем, – сказал Витя. – Только один вопрос: Лыша не видели?
– Видели!
– Он тут вместе с сестрой проходил…
– И со стулом…
– Наверно, он у другого костра… – охотно заговорили мальчишки.
– Спасибо за информацию. Будем искать…
– А что случилось, Витя? – осторожно спросила девочка.
– Да ничего не случилось. Надо решить одну научную проблему, – солидно разъяснил Витя.
– А то, может, он у кого-то стул увел без спросу? – высказал догадку мальчишка, чьи веснушки бликовали от пламени, как медная чешуя.
– Балда, – осудила его девочка. – Не стыдно молоть чепуху?
Ребята захихикали. Самый маленький (большеглазый, стриженный под машинку), вдруг вытянул шею и спросил шепотом заговорщика:
– Витя, а правда, что утром двое подрались у водокачки?
– Ну… было дело…
– А из-за чего?
– Я откуда знаю!
– Ты же все знаешь, – чуть игриво заметила девочка.
– Может, и знаю. Но не разглашаю … – Валерий почувствовал, что под шутливым тоном подпоручик Петряев прячет нежелание говорить о неприятном. Впрочем, Витя добавил: – Если охота, спрашивайте у командирши Лопушинской. Это ее кадры…
– Ни фига себе! – почему-то изумился веснушчатый мальчишка.
Витя слегка дурашливо козырнул ребятам, а Валерию шепнул:
– Сваливаем. А то слишком любопытные…
Когда отошли, Валерий спросил:
– А что за драка?
– Ну, два пацана. Поспорили о чем-то. Один не сдержался и другому по носу. А тот в ответ – по скуле. Под глазом – фингал. Сенсация! Даже местное Тэ Вэ заволновалось: будем делать сюжет для новостей! Хорошо, что мэр узнал, запретил…
"Бред какой-то! Фингал – сенсация…" – запрыгало в голове у Валерия. Но спросил он о другом: