Шрифт:
Действующие лица:
Никита Старков – высокий, стройный парень, лет 20;
Большой человек – мужчина, высокий, крупный, лет 30;
Мнение – мужчина, грубый, среднего роста, лет 30;
Дома – несколько мужчин, говорящих хором, спокойным грудным голосом;
Деревья – несколько стройных девушек, говорящих хором;
Луна – нежная, милая девушка, лет 25;
Контролер – парень, лет 25;
Сердце – полноватый парень, лет 20-25;
Влюблённость – красивая, стройная, рыжая девушка, лет 18;
Любовь – расфуфыренная девица, лет 20;
Пролог.
Вы, разжиревшие любовью,
сами жаждете только мяса.
Ваш крик, извергаемый болью,
будете кроить точками глаза.
Скальпелем вспарывать пакеты,
в которых душа залежалась,
сами будете
и без белых буклетов,
при этом
не испытывая жалость.
Надо раздразнить ваше сердце,
чтобы оно выпрыгнуло и пошло,
пошло в свое пальто погреться,
душа дышит, и сердцу хорошо.
Слово падает – каски снимите!
Откройте души воронку.
Внимайте!
Внимая в лимите,
цените мою головоломку!
Первое действие.
Улица города, ночь, небольшое скопление людей вокруг Мнения. Гуляет Старков и встречает Мнение, который ругается Луне, Деревьям, Домам.
Мнение замечает Старкова.
Мнение:
О, Старков!
Позвольте поругаться!
Вы…
(Старков поднимает руку, прерывая его речь)
Старков:
Обществу не надо слов!
Ему надо оваций.
Вы, грязью облитые от души до костей,
не заслуживаете права слова,
исчезните изо всех новостей,
ваша новость плоха, не нова.
Луна:
Каков наглец!
Вам не творчеством заниматься,
а драть на пашне сорняки.
Мнение:
Нет, от нас
будете змею извиваться,
прятать голову в пески.
Дома:
Покоя надо обществу, покоя.
Старков:
А я не могу быть спокоен.
Вы губите людей, их чувства!
Психика уже с ума сошла!
И в вас слишком пусто,
ваша мысль ужасно пошла.
Да что я с вами вожусь?
Ваши слова
надо бы отдать ножу.
(отворачивается от них, говорит будто сам с собой, возмущаясь)
Со стихами раз вошел —
сразу подавай корабли да бриз им.
Всем станет хорошо,
когда вам в уши встанет ригоризм.
Я не позволю забивать свои же уши,
как вы животы, фастфудной дрянью!
Говорите!
Говорите, что хотите, даже слушать
ваше мнение не стану.
(Мнение поворачивается к Домам, Деревьям и Луне)
Мнение:
Вы знаете: я весь ваш.
Я слишком плох о нем.
В таких
фальшив кураж,
и не таких, бывает, гнем.
Он тут постоит, покричит
и уйдет своей дорогой,
туда, где не захотят сказать «молчи»,
туда, где психика здорова.
(поворачивается к Старкову)
Но таких мест не бывает!
Вы будете вечно у нас белкой в колесе.
Ваша дорожка к ним кривая,
а прямой
и нет совсем.
Ваши слова неубедительны,
да и вообще,
как по мне,
вы – нежный.
Когда же вы вообще решительный?
Вы – макет души в одежде.
Старков:
Хотя
я, быть может, погорячился.
Вы уж простите!
Долго… уныло лечился… лечился.
Придите.
Да, давайте, приходите,
послушайте на неделе!
Отряхните ненадолго ваши уши,
как от снега вуши,
в две тысячи двадцать втором апреле!
Мы и вас вылечим!
(окружающие начинают неодобрительно шуметь, возмущаться)
Вы прозреете, пойдемте!
Пошлите. Да, да, пошлите всех подальше!
И нас пошлите, прям днем тем!
И ВЫ, И МЫ,
да, мы все полные фальши!
(все стихли – в недоумении,
Луна подходит к Старкову)
Луна:
А знаете, Мнение, я с ним согласна.
Под вашими наказами страшно жить.