Чтение онлайн

– Значит, конфетка хочет доказательств? – На этот раз Амир улыбнулся. Довольной, широкой улыбкой Чеширского кота. Сделал ко мне шаг, другой и снова остановился очень близко, но почему-то в этот раз ощущения были уже не те. Сердце опять забилось у самого горла, но уже не от страха, а от того, что чужие руки легли на мои плечи и мягко по ним повели, чтобы развернуть меня в сторону. Я послушно повиновалась, будто тряпичная кукла в руках хозяина. Будто кролик, загипнотизированный огромным, злым удавом. Дальше тонкие пальцы сдвинулись к шее и подбородку, заставляя меня невольно поднять его.

Я не сразу поняла, о чем речь. Ощущения сосредоточились на чужих кистях, на сильном мужском теле, которое прижалось ко мне сзади. На аромате: тяжёлом, густом, обволакивающем. Странные ощущения.

– Посмотри туда, – прохрипели мне прямо в ухо, опаляя его горячим дыханием, заставляя мурашки пробежаться по шее вниз. И я послушно открыла глаза, понимая, что смотрю прямо в камеру.

– Да чтоб Вас, – выдохнула я. Конечно же. Камеры. Чертов двадцать первый век.

***

– Ты серьезно?! Аглая, ты же подставила меня! Мне теперь конец, ты это понимаешь?!

Андрей рвал и метал уже целый час к ряду. С тех пор, как я вернулась домой в ужасающем состоянии. Под ливнем, который развозился аккурат после того, как я покинула офис напыщенного индюка.

Как так вышло? Как так вышло, что теперь я должна была этому ненормальному, не ведавшему границ, типу? И, самое главное, как мне теперь было с ним расплачиваться?

Он заставил написать расписку… на этой бумаге теперь были не только паспортные данные, но и подпись. Он загнал меня в ловушку.

– Аглая! Ты меня слышишь?!

Я моргнула несколько раз, а затем поёжилась от холода. Я все ещё сидела в мокрой одежде, с прилипшими к лицу волосами и пыталась осознать, во что влезла по собственной глупости, пытаясь прикрыть зад эгоистичного, взрослого мужика.

– Аглая, он меня закопает! – прокричал возлюбленный, нелепо размахивая руками.

– И?

– Что значит и? В смысле, и?! – завопил Васильев. – Он меня по стенке размажет, я ухреначил его тачку! Его крутейшую тачку!

– Вот именно, – хладнокровно выдала я. – Ты. Это сделал именно ты. Ухреначил, как ты выразился. Именно ухреначил. А расплачиваться мне, по-твоему? Что ты такого сделал или сказал Куижеву, что он посчитал, что ты можешь отдать свою девушку, свою невесту, ему в постельные утехи?

– О чем ты?

– О том, – жестко выдохнула я, поднимаясь со своего места. – Я такая дура! Уму не постижимо! Я влезла из-за тебя в передрягу, из которой теперь самой предстоит выбираться в одиночку! У меня все это время была какая-то пелена на глазах, я не замечала, какой ты на самом деле, хотя девочки, мои подруги, ни раз пытались достучаться до меня! Все было без толку! Но теперь… теперь я вижу, что ты из себя представляешь!

– Аглая!

– Ты жалкий и ничтожный, ты даже не мужчина, потому что, если бы ты был мужчиной, то сегодня меня бы не сравнивали с проституткой, которую нашли в дешёвой подворотне! Ты, словно подросток, раздолбал чужую тачку, а долг предложил выплачивать мне! Знаешь, кто так поступает? Альфонсы! Так поступают жалкие альфонсы, которые живут за счёт женщин и которые мужчинами являются лишь по факту рождения! Я ни разу в жизни не видела, чтобы папа разрешил хоть за что-то заплатить маме и у меня просто даже представить не получается, чтобы он просил ее отрабатывать свои долги!

– Аглая, не переворачивай все! Дело обстоит совсем иначе, ты просто рвёшь из контекста!

– Что я переворачиваю?! Разве не ты обманом заманил меня отрабатывать свой долг к этому ненормальному типу, который считает, что весь мир просто обязан крутиться возле его персоны? Разве не ты врал мне, скрывая правду о произошедшем? Разве не ты пытался заставить взять на себя твою ответственность?! Боже, – я схватилась за голову, – о чем я только думала?

– Я думал, что мы собираемся быть вместе и в радости, и в горе! – Андрей зло посмотрел в мою сторону. На лице его читались гнев вперемешку с отвращением и обидой. – Ты поступаешь, как настоящая шкура, сливаешься при первых трудностях! Вам, бабам, всем только одно нужно – бабки, чтобы красиво ухаживать и дарить подарки! Остальное вам до параллели! Сам выкручивайся, как хочешь зарабатывай! Вы – потребительницы! Причём все, как одна!

– Ты нормальный?! – прокричала я, уже не имея сил слушать бред возлюбленного. – Я должна отвечать за тебя и твои выходки? Мы ещё даже не начали в радости, когда ты создаешь кучу горестей и предлагаешь все это разгребать мне в одиночку!

– Ни в какую ни в одиночку! Я собирался выплачивать долг, мне просто нужно устроиться на работу!

– О, да! – Я взмахнула руками. – И вот тут у нас начинаются проблемы, правда ведь?!

– Что ты несёшь?! – зло процедил Андрей.

– А то, что у тебя никогда с ней не ладится! Сколько я тебя помню, а всегда отговорки! То платят мало, то невыносимый начальник, то ужасный коллектив, ты хоть где-то больше месяца работал! Нет! Даже у Куижева не задержался! И все равно все вокруг виноваты, но только не ты, так?

– Вот ты сука, Лая, я не ожидал от тебя!

– Эта сука, между прочим, как ты выразился только что, уже третий месяц оплачивает квартиру в одиночку с зарплаты, который платит жалкий музеишка! А продукты покупает за счёт родителей! Это, по-твоему, нормально?!

– У всех бывает чёрная полоса! Можно подумать, ты такая идеальная!

– Причём тут вообще идеальность?!

– А при том, что, я повторюсь, вы, бабье, только можете считать чужие деньги! Как брать мои подарки, так ты была мастерица! Ты платила за квартиру, да, а я тебе, тем временем, цацки вообще-то покупал!

– О, боже мой! – Я задохнулась от последней фразы своего жениха. Он правда только что припомнил мне свои подарки?

Ни секунды больше не раздумывая я направилась к углу, где в нашей скоромной квартире базировался шкаф и комод с зеркалом. Из шкафа мигом достала спортивную сумку, в которую отправились вещи Васильева под его крики о том, что я делаю, а следом я принялась сгребать из шкатулки немногочисленные украшения, которые дарил мне жених. Все запихнула в боковой карман, не забыла и про плюшевого медведя, которого всучила прямо в руки Андрея.