Чтение онлайн

Я продолжаю сидеть вроде бы с безразличным видом. Но слова о компании запомнил. Есть у меня один знакомый в отделе по борьбе с экономическими преступлениями. Не мешало бы его на ублюдка натравить. Думаю, и в делах компании не все чисто, что добавит к моему уже составленному списку статей ещё парочку. Хотя и признания, произнесенного ранее, хватило бы.

— Меньше знаешь — дольше живёшь? — подаю ублюдку идею.

Рискую, конечно, но чем больше компромата, тем лучше. Эх, Толик, Толик… Думал, что я такой идиот и не просчитаю, что ты захочешь подстраховаться?

— Кстати, об этом… — тянет руку за спину, под пиджак.

— У водилы своего одолжил? — киваю на пистолет, появившийся в руке ублюдка.

— Не думал, что я тебя обведу вокруг пальца?

М-да, совсем мозги отпил. Конечно, я предполагал что-то подобное. И даже сам идею подал, чтобы забить последний гвоздь в крышку гроба этого придурка.

— Знаешь, — провоцирую дальше, — мне кажется, у тебя кишка тонка самому выстрелить. Ты же, наверное, все привык делать чужими руками?

— Ошибаешься.

Направляет дуло на меня, и я вижу, как подрагивает рука. Не знаю почему, но я уверен, что не выстрелит. Он, конечно, полный придурок, но остатки мозгов наверняка сохранил и понимает, что мои не белые и не пушистые друзья знают, где я. А если не дай бог что… Они же его в порошок сотрут.

— Стрелять будешь или я пойду? — спрашиваю, поднимаясь со стула.

— Ладно, — говорит ублюдок, вроде как делая мне одолжение. — Живи. Все равно ничего не докажешь.

Он снова убирает пистолет за пояс, а я выхожу из здания, едва сдерживая смех. Из машины звоню Марибу, и друг вместо "алло" сразу начинает ржать в трубку:

— Ну ты даёшь, Алиев. Развел его как пацана.

— Все записи сохранил? — спрашиваю.

— Все сохранено. Картинка четкая, звук отменный.

— Я в тебе не сомневался. Готовь копии, пришла пора отправить пару писем.

Заезжаю во двор, где автоматически включается освещение, и смотрю на окна. Я так устал, не хочу сегодня никаких разговоров. Хочу лечь рядом с Ксюшей и наконец-то выспаться.

Но в окне нашей комнаты горит ночник. Свет тусклый, но виден отчётливо. Выхожу из машины и стараюсь бесшумно передвигаться по дому. Надеюсь, что Ксюша просто уснула с включенным светом.

Но нет… Едва я открываю дверь в комнату, как слышу облегченный выдох:

— Амиль…

— Привет, — сажусь на край кровати и провожу ладонью по нежной коже предплечья.

Ксюша отодвигается и, приподнявшись на локте, просит:

— Включи верхний свет и расскажи мне все.

— Давай… — начинаю говорить, но она перебивает:

— Амиль, я же не усну!

— Дай мне пару минут, — прошу, поднимаясь.

Как бы то ни было, разговор с ублюдком меня вымотал. Не так-то просто сдерживаться, давить эмоции, находиться в напряжении. Но я продолжаю утешать себя тем, что это ненадолго. Самое сложное позади, остались нюансы.

Приняв душ, заваливаюсь рядом с Ксюшей на кровать. Думаю, с чего начать. Да ещё так, чтобы обойти все острые углы.

Будто прочитав мои мысли, Ксюша просит:

— Начни с видео.

— С видео, — киваю я. — Ты видела не все. Твой брат никого не убивал…

— Как? — Ксюша даже подскакивает с кровати и смотрит, нахмурившись, словно не веря мне. — Я же сама видела…

Хлопаю по кровати, чтобы она легла обратно, и продолжаю:

— На полном видео… Да что говорить, смотри, — тянусь за телефоном и включаю эту злосчастную запись.

Момент, который Ксюша видела, просматривает с болью в глазах, закусив губу. А потом глаза распахивает от удивления и даже рот приоткрывает. Молча отложив мой телефон, смотрит несколько секунд перед собой, осмысливая увиденное. А потом я замечаю одну слезинку, скатившуюся по ее щеке.

— Ксюш…

— Амиль, это же значит… — еле выдавливает из себя слова.

— Что твой брат не виновен.

Ксюша начинает мотать головой, а потом смеётся. Это уже, кажется, истерика.

— Ты не понял! Это значит, что я столько лет напрасно страдала, терпела унижения. Это значит, что я свою жизнь впустую тратила. Сволочь! — повышает голос, и я даже знаю, кому адресованы эти слова.

— Цветочек мой, — притягиваю ее к себе и перебираю волосы, — все это позади. Увы, время назад не отмотаешь, надо просто оставить все в прошлом. Я понимаю, что сложно, но надо. И ты же понимаешь, что такого больше не повторится. Этот ублюдок больше ничего тебе не сделает.

— Ты его не знаешь, — тихо шепчет мне в грудь.

Зато я знаю себя. И знаю, что больше не позволю этому козлу даже стоять рядом с ней. Завтра поставим жирную точку в этой истории.

— Спи, — говорю тихо, поцеловав в макушку Ксюшу.

Видимо, эмоции ее вымотали так, что она, только коснувшись головой моей груди, вырубилась. Слышу только тихое сопение и под него сам отключаюсь.

Хотел выспаться, но открываю глаза как по будильнику. Ксюша спит все так же, будто вообще ночью не двигалась. Только сильнее обняла меня.

Аккуратно выбираюсь из кровати, чтобы не разбудить ее. И так столько нервов постоянно, так пусть хоть сегодня выспится.

В кухне застаю тётушку, которая привычно листает утренние новости за чашкой кофе.

— Доброе утро, — киваю ей.

— Доброе, — отзывается она. — Ты вообще дома бываешь? — спрашивает, усмехаясь. — Уже который день не видимся.

— Дела, — развожу руками, опускаясь на стул рядом с тетушкой.

Она убирает телефон, и мы вместе пьем кофе в тишине. Но тишина длится, увы, недолго.