Американец
Шрифт:
У меня челюсть отвисла от такого пассажа. И сказать не знаю что. Кейв изобразил популярный в моем мире фэйспалм.
— Вы же получили приказ от меня, — уповая на благоразумие Оклэйда, выдал я.
— При всем моем уважении, сэр, вы не мой командир, сэр. И у меня другой приказ. — Пф-ф-ф-ф… Я такого не ожидал. Что делать-то? — Сэр, ваши инженеры закончили разведку? Если да, то моя рота поставленную задачу выполнила. Мы возвращаемся в батальон…
Только обстрел начался, а он уже свалить решил. Он же боится до мозга костей! Всего боится, поэтому готов любыми методами избежать опасности.
На южной стороне перекрестка кто-то громогласно отдавал команды, в сторону расположения батальона довольно шустро двигался взвод пехотинцев. На нашу компанию, укрывшуюся под сенью последних уцелевших деревьев, они не обращали внимания. Это что, прикрытие уходит? Этот командир роты УЖЕ отдал приказ на отход?
Меня затрясло от ярости. А лейтенант все еще говорит:
— Мне нужно срочно сообщить капитану Дэвидсону о возможной угрозе атаки противника с этого направления…
— Сбежать решил, piece of shit? — На волю из легких рвались рык и страшная ругань, никак не вписывающаяся в рамки цензуры и общепринятой морали. Ну, капитан, сбагрил мне труса.
Глаза Оклэйда полезли на лоб, а я с каждой секундой закипал все сильнее.
— Сэр, кто давал вам право оскорблять меня! Я выполнил поставленную задачу… — На лбу труса проступили капли пота, глазки забегали. Смотришь — кажется, что Оклэйд — нормальный парень, а только до сути дела дошло — душа у него гнилая. За считаные мгновения всю строгость растерял, замямлил, затрясся. Прохватил понос молодца-бойца. — Я… Мы!.. Я обязан вернуться в батальон и доложить… — Как захотелось врезать ему по роже. Но нельзя, нельзя, я выше этого труса.
— Второй лейтенант Оклэйд, я отстраняю вас от командования вверенным вам подразделением. — Мне показалось, что я не говорил, а создавал лед. Лейтенант вздрогнул так, что чуть не упал. Кейв ухмыльнулся и с уважением посмотрел на меня.
— Не имеете права!.. — взвизгнул трус. Плевать на этого урода. Мне дело надо делать, а не с дерьмом возиться.
— Сержант Кейв.
— Сэр! — Рик шагнул вперед, отпихнув плечом Оклэйда.
— Отправляйся в роту и передай командование его заместителю… Кто был у тебя заместителем?
Лейтенант вскинул голову и, скрипя зубами, прошипел:
— Штаб-сержант Рональд Спирс…
Что он сказал? Неужели тот самый Спирс из «Братьев по оружию»? Сериал ведь был снят по реальным событиям… Мне до сих пор покоя не дает вопрос: правда ли Спирс расстрелял пленных немцев, после того как дал им прикурить? Брр… Жуть…
— Кейв, найди штаб-сержанта Спирса, пусть принимает командование ротой. Установки связи прежние, задача — обеспечить прикрытие нашей группы до вывода бронетехники в безопасную зону. Все ясно? И верни тех беглецов на прежние позиции… — Кейв козырнул и умчался. — Вы же, второй лейтенант Оклэйд, возвращаетесь в батальон, как и хотели. Идите. — Пусть пляшет как хочет и разбирается с Дэвидсоном как может, мне уже плевать. Задачи у меня иные…
Группа рейнджеров по заранее оговоренному плану занимает позиции на южном перекрестке, где заваленный на дороге танк не полностью перекрывает улицу. Технари указали на возможность сдвинуть танк немного в сторону и получить проезд, достаточный для прохода бронетехники. Значит, этот участок самый опасный, и здесь мы нужнее всего.
Когда кончился артиллерийский обстрел, не затронувший нас никоим боком, на юге и западе вспыхнули перестрелки с серьезным орудийным аккомпанементом. Гремели взрывы, гулким эхом раздававшиеся на пустынных улицах, тяжело стучали крупнокалиберные, и им вторили легкие пулеметы, щелчки винтовочных выстрелов и автоматные очереди слились в безумную какофонию боя, охватывающую город.
— Сэр, слышите? — Рядовой первого класса Джон Кваху, сидевший у окна, снял каску и поднялся во весь рост. — Что-то сюда едет. — Слуху чистокровного индейца можно доверять. Гены охотников и следопытов — это сильное наследство.
— Рейнджеры, внимание!..
Сколько было удивления, когда все увидели мчащийся по улице прямо к завалу легкий танк М3 Стюарт. Башня развернута назад, командирский люк открыт (к общему сведению, на большой башне «стюарта» два люка), из него по пояс торчит чумазая фигура в танкистской куртке, крепко сжимающая обеими руками рукоятки зенитного КПБМа.
— Это наши, опять повезло, — улыбнулся Ривз.
— Ага… Эй, танкисты! Не стреляйте, здесь рейнджеры, мы выходим! — Я выскользнул в окно, когда танк остановился прямо перед завалом. — Первый лейтенант Майкл Пауэлл. За вами что, весь вермахт гонится?
— Сэр, это вы? Техник-сержант Лафайет Пул, сэр! Вы ночью угощали меня и моих парней сигаретами. Да, за нами гнались, но, похоже, отстали… — Вот так встреча, ничего не скажешь.
— Хэ-эй! Узнаю, техник-сержант. Давай проезжай по-быстрому, вот здесь прямо под домом, — указываю, где проехать. — Заводи танк вот туда, за угол, и потом бегом ко мне, поговорим.
— Да, сэр! — Танк гулко зарычал и вскарабкался на кучу обломков, медленно объезжая преграду. Только бы он не застрял, иначе мы его не скоро вытащим, если вообще вытащим. Но преграду танк преодолел, хоть и с трудом.
Интересно, как так вышло, что Пул ночью еще был командиром «шермана», а сейчас уже на «стюарте» раскатывает? Машина сержанта ушла за поворот, когда сверху, со второго этажа здания раздался голос Джона:
— Сэр! Противник в зоне видимости! — Спасибо Кваху, вовремя. Но дал бы бог, чтобы противник не заметил нас.
— Все по местам! — скомандовал я и метнулся к окну, дабы укрыться в здании. — Джон, что ты видишь?
— Автомобили… Маленькие открытые автомобили с пехотой. Три штуки… Сэр, поднимитесь сюда! Вы должны посмотреть! — Что там такое, раз Кваху зовет? Ладно, посмотрим. В три прыжка заскочив на верхний этаж, подскакиваю к окну и слегка выглядываю.
— Сэр! — В руку ложится теплый бинокль.
Посмотрим, что тут у нас… Маленькая колонна остановилась и сейчас находится от нас примерно в четырех сотнях метров. Та-а-ак… Двое солдат слезли со своей техники и что-то обсуждают, карту вытащили и то по ней пальцами стучат, то в нашем направлении тычут. Что же меня смущает в их облике?.. Округлые каски, мешковатая форма маскировочной раскраски, наколенники и налокотники… Матерь Божья! Это же десантники! Черт, черт, опять они!