Чтение онлайн

— Конечно, я не поверил ни единому его слову.

— И правильно сделали.

— Но мне не давала покоя мысль, приходил ли он со своими слухами к тебе?

— Приходил. Но я напомнил ему, что сам нашел тело Джексона. Именно я просмотрел все бумаги главаря пиратов после разгрома. И мне известна правда.

— Да, полагаю, что так все и есть.

— С тех пор Нельсон Бэрлтон больше не надоедал вам?

— Нет.

— Я так и думал. Когда он явился ко мне, я его предупредил, что ему придется иметь дело со мной, если он решится предать огласке свои бредни. С тех пор прошло три года, Кальвин. Я знаю таких людей, как Бэрлтон. Сейчас для него нет никакой выгоды ворошить старое. Он только проиграет, если вытащит на свет бездоказательные сплетни трехлетней давности.

— В то время мне пришло в голову, — Кальвин испытующе смотрел на Лукаса, — что ты был единственным человеком, способным опровергнуть обвинения Бэрлтона.

— Вы правы. Поскольку я отвечал за оборону островов, а также являлся президентом «Лоудстар», моя оценка событий являлась неопровержимой. Бэрлтон ничего не мог сделать без моего разрешения.

— А ты отказался помочь ему своим содействием?

— К чему мне было поддерживать его в попытке свести воедино лживые утверждения и грязные намеки? — Лукас откинулся в кресле, обхватив себя руками. — Мне это ни к чему, и такая популярность не нужна «Лоудстар».

— Ты хочешь сказать, что заставил Бэрлтона отказаться от его затеи из боязни, что это может повредить репутации компании?

— Вы же знаете меня лучше, чем кто-либо другой, — сухо улыбнулся Лукас. — По какой другой причине стал бы я давить на Бэрлтона?

На щеках Кальвина проступил румянец, смягчив точеную холодность его аристократических черт. Они долго смотрели друг другу в глаза. Первым отвел взгляд Кальвин и заходил по комнате.

— Ты признал, что в основе твоих действий лежат практические соображения. Так можешь ли ты винить меня в желании узнать мотивы, побудившие тебя помочь Диллану?

— Нет, но поверьте моему слову, я сделал это без какой-либо скрытой цели. Если бы Диллан не открылся вам, вы никогда ничего не узнали бы об этом. Я обещал ему, что все останется между нами. Что бы вы обо мне ни думали, слово свое я держу.

Кальвин задержался у висевшей на стене фотографии, на которой был запечатлен Порт-Леконнер.

— Диллан говорит, что хочет работать в «Лоудстар».

— Я знаю.

— Его мать против.

— Меня это не удивляет.

— Она считает, что «Лоудстар» повинна в смерти Джексона.

— Вы хотите сказать, что она обвиняет в этом меня?

Кальвин не ответил, продолжая рассматривать фотографию.

— Она не может всю жизнь опекать Диллана, — тихо заметил Лукас. — Ему двадцать три года. Мы оба понимаем, что он ищет шанс, чтобы стать настоящим мужчиной. Но ему это не удастся, если вы с Беатрис будете держать его привязанным к дому. Я отлично понимаю, что вам не хочется, чтобы он работал у меня, но альтернатива может быть еще хуже.

— Ты имеешь в виду того ловкача, пытающегося уговорить Диллана вложить деньги в свой проект разведки месторождений огненного кристалла?

— Да. Так или иначе Диллан будет искать свою дорогу в жизни. Он честолюбив и напорист, жаждет романтики. Не губите в нем эти качества, Кальвин. Иначе он всю жизнь будет в обиде на вас.

— Я не нуждаюсь в твоих советах, как мне воспитывать собственного сына.

Лукас промолчал.

— Я должен тебе шестьдесят пять тысяч долларов, — сказал Кальвин, берясь за ручку двери.

— Нет, вы не должны мне ни цента. Я не приму ваш чек. Это Диллан должен мне шестьдесят пять «косых». Он и вернет мне их со временем.

— Долг слишком велик для такого молодого человека.

— Если я не ошибаюсь насчет его честолюбия, то через три года работы в «Лоудстар» он сможет со мной расплатиться.

Кальвин стиснул зубы, скулы его заметно напряглись.

— Я старался уговорить его взять у меня деньги, чтобы вернуть тебе долг, но он отказался.

— Уже этот факт и то, что он рассказал о своем долге, говорит о многом.

— О чем же? — спросил Кальвин.

— Это означает, что вы хорошо его воспитали, — мягко ответил Лукас. — Теперь пришло время показать, что вы верите в него. Позвольте ему стать мужчиной, как ему того хочется.

— Мою жену приводит в ужас мысль, что Диллана может постичь участь Джексона. Нам не нужен еще один погибший герой в семье.

— На Западных островах больше нет пиратов, — сухо напомнил Лукас. — И могу вас уверить, как президент «Лоудстар» я предпринял необходимые меры для защиты островов и работающих там людей.

Кальвин сжал ручку двери.

— Хотелось бы думать, что ты не поверил в сплетни Бэрлтона о Джексоне.

Их взгляды скрестились.

— Я знаю правду о Джексоне, — сказал Лукас.

— Да, ты это сказал, но я не могу отделаться от мысли, что, сделав Диллана своим должником, ты старался таким образом отомстить за то, что произошло на островах три года назад.

— Буду откровенен с вами, Рай. Даже поверив всем сплетням и намекам Бэрлтона, я бы не стал мстить Диллану.

— Почему? — Кальвин испытующе смотрел на Лукаса.

— Диллан — не Джексон. Я не верю в поговорку, что семья должна расплачиваться за грехи ее детей.

— Откуда мне знать, говоришь ли ты правду?

— Полагаю, вам придется поверить старому другу семьи, — чуть заметно усмехнулся Лукас.

Около пяти часов Амариллис вышла из офиса последнего клиента, это был талант — специалист по драгоценным камням. Ему требовалась ее помощь, чтобы подтвердить подлинность недавно поступившей партии камней.

У края тротуара стоял огромный белый лимузин с затемненными окнами. Амариллис с любопытством взглянула на него и повернулась, чтобы идти к остановке автобуса.

В этот момент задняя дверца машины открылась и появился Гифорд в сером с серебристым отливом костюме и красной бабочке — неизменной части имиджа. Гифорд улыбнулся Амариллис неуверенной улыбкой.