Чтение онлайн

Джед услышал ржание своей лошади, а затем – треск сухой ветки. И тотчас же в его руках оказалось ружье, как всегда, уже заряженное. Где бы человек ни оказался, он едва ли мог рассчитывать на долгую жизнь, если забыл перезарядить оружие.

Джед отступил к стене и, прижавшись к ней, стал осторожно продвигаться к окну. Потом почти неуловимым движением вскинул ружье и положил палец на спусковой крючок.

Жеребец зафыркал, прядая ушами, однако Элизабет сочла это всего лишь проявлением дикого несносного нрава и продолжала понукать его. За амазонку девушки то и дело цеплялись колючки и ветки, однако она этого не замечала. Конь по-прежнему проявлял беспокойство, и у Элизабет возникла безумная надежда… «А может, он почуял собаку? – подумала она. – Может, Цезарь где-то поблизости?» Ослабив поводья, девушка продолжила путь, доверившись чутью коня.

Густой подлесок вскоре уступил место высокой траве, и теперь Элизабет ехала по зеленым лужайкам, за которыми, возможно, начиналась проторенная дорога. Девушка вздохнула с облегчением. Проклятая собака по-прежнему не появлялась, но можно было хотя бы рассчитывать на то, что она, Элизабет, все же сумеет засветло добраться до дома. Внезапно жеребец снова зафыркал, и почти тотчас же раздался собачий лай, доносившийся откуда-то издалека. Элизабет с силой натянула поводья, и жеребец, протестуя, вскинул голову, но все же остановился. Приподнявшись на стременах, девушка осмотрелась в надежде отыскать Цезаря. Она хотела позвать собаку, но вдруг увидела то, что ее конь уже давно почуял.

Прямо перед собой она заметила тонкую струйку дыма, поднимавшуюся из покосившейся каминной трубы, но сама хижина была почти полностью скрыта лианами и жестким кустарником. Элизабет лишь сейчас сообразила, что уже находится во дворе, заросшем травой и кустарником. Было совершенно очевидно, что хижина обитаема, – значит, тот, кто находился внутри, мог оказать ей помощь. Однако кое-что смущало… Из хижины не доносилось ни звука. Негры-рабы, конечно же, сказали бы, что это – дом с привидениями. Но ведь здесь не может быть никаких домов с привидениями, и если так…

Сердце девушки бешено колотилось; она понятия не имела, где находится, но ей вдруг представилось, что именно в таких вот заброшенных хижинах в чаще леса обычно скрываются какие-нибудь злоумышленники, – например, беглые каторжники, разбойники или беглые рабы, – которые могут напасть на одинокую женщину. «Надо повернуть обратно и как можно быстрее покинуть это жуткое место, – думала Элизабет. – О… как права была Нэнси, когда говорила, что не следует выезжать на верховую прогулку без сопровождающих».

И тут она заметила какое-то движение в кустах голубики. И вроде бы закачалась ветка… Девушка в ужасе замерла. Она чувствовала: на нее кто-то смотрит! Судорожно сглотнув, Элизабет наклонилась к уху коня и прошептала:

– Ну, давай же, мальчик, иди… – Она легонько натянула поводья. – Иди же, иди…

Конь наконец-то развернулся, но потом вдруг остановился и, вскинув голову, громко заржал. Элизабет казалось, что сердце ее вот-вот выскочит из груди. Она рванула на себя поводья, и жеребец, снова заржав, взвился на дыбы. Девушка прилагала отчаянные усилия, пытаясь удержаться в седле, – если бы она упала, разъяренный жеребец наверняка ее затоптал бы…

Тут конь замотал головой, зафыркал и принялся рыть копытами землю. Потом попятился. Животное явно взбесилось. Элизабет прекрасно понимала: если жеребец понесет, она непременно упадет на землю, зацепившись за ветви деревьев, – упадет прямо под копыта…

Поводья впились в ее обтянутые перчатками руки, и девушка едва не вскрикнула от боли. Пытаясь сдержать подступавшие к горлу рыдания, она отчаянно боролась с конем, но ей никак не удавалось усмирить непокорное животное. «Но что же так напугало жеребца? – внезапно промелькнула мысль. – Может, кто-то затаился в кустах?..»

В следующее мгновение она снова заметила движение в листве. Или это просто солнечный блик на металлическом бочонке? Тут конь опять заржал и взвился на дыбы. Элизабет закричала – и тотчас же услышала грохот выстрела.

Сознание возвращалось медленно – перед глазами возникали расплывчатые зеленые и желтые круги. Сначала она чувствовала только ужасную боль в затылке, ей казалось, что ее вот-вот вырвет. Элизабет тихонько стонала, пытаясь унять позывы тошноты. Наконец круги перед глазами начали исчезать, взгляд ее сфокусировался – и все чувства уступили место беспредельному ужасу… Прямо перед ней стоял высокий широкоплечий мужчина с резкими чертами лица и спутанными светлыми волосами; его сшитые из оленьей кожи куртка и штаны были украшены бахромой.

Тут незнакомец сделал шаг вперед и, склонившись над девушкой, принялся распускать шнуровку на ее платье. Почувствовав прикосновение его рук, она хотела закричать, но горло словно сдавили ледяными пальцами. Элизабет не знала слова «насилие», но до нее доходили рассказы о том, какие ужасы происходили с беззащитными женщинами. Ужасы эти творили мужчины, и многие женщины считали, что лучше умереть, чем претерпеть надругательство над собой. Элизабет лежала, затаив дыхание, лежала, парализованная страхом; она ожидала самого худшего.

И вдруг она услышала его голос, на удивление мягкий и даже умиротворяющий, – совершенно будничным тоном он произнес:

– Нет-нет, я не стрелял в вас. – Чуть сдвинув жесткий корсаж и обнажив часть ее груди, незнакомец продолжал: – Я не стрелял и в вашего коня, хотя, возможно, и следовало… Конь мог убить вас.

Он куда-то отошел, и Элизабет закрыла глаза – внезапно хлынувшие на нее потоки света ослепили ее. Однако она по-прежнему не могла пошевелиться. Даже закричать не могла. О Господи, почему она не могла закричать?

Тут он снова подошел к ней, и в ту же секунду Элизабет почувствовала у горла что-то холодное. Оказалось, что это влажный платок. Незнакомец же вновь заговорил:

– Вашего коня напугала змея – водяной щитомордник. И мне пришлось ее пристрелить. В большинстве случаев лошади стараются затоптать змею копытами, и я думал, что ваш жеребец поступит так же. Но, похоже, этот дьявол хотел сбросить вас на землю и расправиться и с вами, и со змеей. – Он снял платок с ее шеи и, отступив на шаг, продолжал: – Кажется, вы не пострадали, просто очень испугались. Полежите еще немного, и все пройдет.