Чтение онлайн

Остановились они глубокой ночью, когда ветра стихли. Будто устав биться о толстые стволы и сети ветвей, буря направилась дальше на юг. Добравшись до зеленой части леса, Килак наконец смирился с необходимостью передохнуть и улегся под высокой сосной в сравнительно сухой куче иголок. Джером и Эллайен последовали его примеру и после ужина попросили паренька поделиться своими опасениями. В ответ Килак лишь пожимал плечами, отделывался отговорками, а потом лег спать, посоветовав спутникам последовать его примеру. Порядком измотанный Джером возражать не стал, и минутку полюбовавшись Алым Мечом, уложил клинок рядом с собой.

На следующее утро Квинген У'уен исчез. Джером, привыкший с интересом разглядывать его оливковую украшенную татуировками кожу, корону из шипов и слушать пронзительный голос, сразу же заметил отсутствие дикаря, Муукла'аянец скорее всего ушел глубокой ночью, не попрощавшись ни с кем, кроме Килака. Эльф пожелал им удачи, рассказал Килак, и передал кое-что Джерому. «Оставайся сильным. Не бойся объятий темноты. Подобно звездам ночью, тень нужна нам, чтобы разглядеть свет».

Как не понимал Джером перешептываний дикарей в деревне Повайи, так и эти слова остались для него загадкой: В то же время юноша знал, что будет скучать по эльфу с его непритязательными манерами. Муукла'аянец принес в жертву и отдал все, что у него было, ничего не попросив взамен. Джером очень сомневался, что когда-либо сможет в полной мере расплатиться с вождем и народом повайи. И все же он огорчился тому, что не удалось попрощаться.

Исчезновение У'уена обнаружилось еще до рассвета, когда Килак разбудил спутников и скомандовал собирать вещи. Джером и Эллайен не спорили, послушно выкарабкавшись из тяжелых объятий сна навстречу сырому дождливому утру. Узнав об уходе вождя повайи, они выслушали Килака, упаковали припасы и приготовились к тяжелому испытанию.

Новый день начался незамедлительно, и неутомимый Килак пустился в дорогу. Спутники его еле-еле переводили дух и втихомолку мечтали о передышке. Эта пытка казалась им бесконечной. Настроение Эллайена с каждым долгим часом портилось, и только присутствие Алого Меча оберегало Джерома от той же участи. Через некоторое время друзья из Дилна начали разделять тревогу Килака. Запах стал неприятным, в воздухе чувствовался зловещий запах дыма. По мере приближения к Феверруту все более едким и горьким становился запах гари. Тревога придавала сил, и путники ускорили шаг.

Вскоре они оказались среди почерневших стволов и еще теплившихся кое-где огней, оставшихся после лесного пожара, потушенного недавним дождем. Удушливый дым и пар поднимались от земли. Пройдя еще немного на запад, друзья вышли на участок леса, где раньше бушевал пожар. Искореженные и безжизненные пни торчали из черной тлеющей земли, усыпанной золой и обугленными ветвями, изуродованной до неузнаваемости. Ни птица, ни зверь, ни насекомое не нарушали мертвой тишины. Лес превратился в могилу.

Друзья поспешно преодолели еще несколько миль, и с каждым шагом тревога их лишь возрастала. Вероятно, обычный лесной пожар был вызван ударом молнии и быстро распространился по высохшей за лето траве. Возможно, жителям Феверрута даже пришлось покинуть деревню, чтобы избежать опасности. Добрался ли огонь так далеко на запад? Куда они ушли?

Терзаемые раздумьями Джером и его спутники через некоторое время наткнулись на картину еще более страшную и зловещую. Двигаясь с востока, путники неожиданно вышли на огромный участок выжженной и вытоптанной земли, который, будто гигантская дорога, пересекал лес в южном направлении. На изуродованной полосе в милю шириной, тянувшейся в обе стороны насколько хватало глаз, устояли лишь самые большие деревья. Судя по разрушениям, именно отсюда начался пожар.

— Здесь прошло войско. С севера.

Джером с изумлением и ужасом смотрел на изувеченную и выжженную землю, осторожно переступая через поваленные деревья и сломанные ветви, черные от сажи и скользкие после дождя.

— Партианцы?

— Нет, — мгновенно ответил паренек. — Следы не принадлежат человеку. Видишь?

Джером и Эллайен подошли к Килаку. Он опустился на колени и рассматривал покрытую пеплом землю. Паренек указал друзьям на незнакомый след ящерицы с тремя когтистыми пальцами, только лапы были гораздо больше, чем утех рептилий, которых они до сих пор видели.

Джером встрепенулся.

— Откуда они пришли?

Килак внимательно огляделся вокруг. Джером же устремил взор на север сквозь уцелевшие деревья. Далеко за обезглавленным и безжизненным лесом различил он темные очертания Скуллмарских гор, а среди них и дымящуюся вершину Краккен.

— С гор, — объявил паренек. — С западных склонов.

— Уверен?

Килак пожал плечами.

— Придется пройти последу, чтобы убедиться. Если не оттуда, значит, из Парты. Но чужому войску не пройти Парту так быстро.

— Куда может направляться армия?

Килак на мгновение задумался, пряча под капюшоном грязное от сажи и дождя лицо. Солнце неожиданно выглянуло среди облаков и, осветив унылое пожарище, скрылось вновь.

— Не знаю, — признался Килак. — Похоже, они просто спустились с гор и движутся дальше.

— Войско марширует, не выбирая пути? — нахмурился Джером.

— Если так, — продолжал рассуждения Эллайен, — скоро они дойдут до южных болот и будут вынуждены повернуть обратно. А эта дорога образовалась, кажется, несколько дней назад.

Килак кивнул.

— Надо поторапливаться.

Джером закашлялся, пытаясь избавиться от комка в горле. Он взглянул на Эллайена, потом на Килака. Никто более не проронил ни слова. Встревоженные путники пересекли опустошенный участок, вошли в обугленный лес и направились на запад в Феверрут.

Сквозь густую и промозглую ночь, укрывшую мрачный изуродованный лабиринт леса, путников вели факелы. Голые деревья угрюмо клонились к земле, напоминая увядшие стебли в пустом поле. Дождь и сажа покрыли их усталые лица грязными разводами. Плечи ныли, ботинки отяжелели от мокрой золы и глины. Полная луна скрылась в облаках, спрятав серебристый лик от посторонних глаз, будто скряга монету.

Если бы путники могли понять, где находятся, усталость отступила бы перед нетерпеливым желанием узнать, что случилось с их друзьями. Но земля вокруг превратилась в одно черное пятно под покровом горелого и гниющего дерева, стала неразличимой грудой углей, золы и веток, погрузившейся в кромешную тьму. Недавний пожар уничтожил все запахи, следы и знаки. Местность была знакома Килаку не лучше, чем Джерому или Эллайену. Друзья продолжали свой унылый путь. Головы их поникли от отчаяния и сомнений. Не верилось, что кошмар когда-нибудь закончится.