Чтение онлайн

— …вторите! Полковник, повторите! — Тон Локатана был резким и деловитым.

— Мы под огнем, — доложил Сатис. — Мелкокалиберное оружие, судя по звукам, стреляют с близкого расстояния. Оставайтесь на связи.

Он сменил частоту на канал одного из офицеров Стальных Кувалд.

— Вызываю командира Прэна. Командир, кто-нибудь из ваших людей находится сейчас в холмах над нами?

— Полковник? — В голосе Прэна прозвучало удивление. — Нет, там моих парней нет.

— Тогда кто, мать вашу, стреляет? Направьте туда свой передовой взвод и прикройте нас!

Стрельба стала интенсивнее, очереди автоматического огня пронзали воздух и, зарываясь в землю, вскидывали фонтанчики грязи.

— Отходим! Никому не высовываться!

Водитель, все еще продолжая пригибать голову, дал задний ход, и «Саламандра» начала медленно пятиться. Теперь Сатис мог видеть позиции на вершине склонов, с которых по ним стреляли. Мимо с гудением пронесся плотный сгусток энергии, испепеливший глыбу на противоположной стороне ущелья. Тяжелое вооружение, массированный огонь — кто же это может быть? И как им удалось спрятаться?

Неожиданно что-то провизжало и обрушилось на машину с таким звуком, будто тысяча глоток одновременно зашлась в истошном крике. Свист металла, пронзающего воздух, наслаивался на зловещий треск выстрелов.

Сатиса словно подхватила невидимая рука и с такой силой приложила о борт «Саламандры», что его голова замоталась из стороны в сторону. Он почувствовал, что сейчас потеряет сознание. Фиолетовое небо закружилось и неожиданно оказалось под ним, и полковник подумал, что сейчас сорвется в вечное падение в эту бездну.

«Саламандра» перестала переворачиваться и замерла на боку, оставив в земле глубокую колею. Когда зрение вернулось к нему, Сатис увидел изувеченное тело Скарна, зажатое между бронированным ящиком и корпусом. Еще один искалеченный труп лежал рядом — Л'ренн, их стрелок.

Сатис выбрался наружу, оставив свою офицерскую фуражку валяться среди обломков. Услышав рев двигателей, он поднял взгляд и увидел машину, расправившуюся с «Саламандрой», — она имела форму резко очерченного полумесяца, придававшую ей опасно-острый вид, и поднималась на парных потоках белого пламени, вырывающегося из дюз.

Как правило, повстанцы пользовались устаревшими моделями имперской техники. Но это был не тот случай.

Вокс остался лежать среди обломков. Остатки командного эскадрона Сатиса — «Химера», несущая отряд опытных солдат с Селевкии, и еще две «Саламандры» — поспешно отступали под обрушивающимися на них ослепительно-белыми лентами вражеского огня.

Сатис был сбит с толку. Конечно же, ему было далеко не впервой оказываться в самом пекле. Это его не пугало. Его пытались пристрелить, подорвать, сжечь, предать и взять в плен. В его ноге, с тех пор как на Котлин Саар рядом с ним взорвался артиллерийский снаряд, застрял осколок. Полковник чуть не погиб от штыковой раны, когда зеленокожие ворвались в его бункер в Кройванской Пади. Он примкнул к силам планетарной обороны в четырнадцать лет, а спустя два года был переведен в Гвардию, где убивал, сражался, а со временем и вел войска во славу Империума. Каждую черточку значка на своем рукаве он носил заслуженно. Но ни разу до сих пор ему не приходилось видеть, как спокойный мир с такой стремительностью превращается в зону боевых действий.

Ему никогда еще не доводилось сражаться с врагом, который смог бы подойти к нему настолько близко и настолько бесшумно. Полковник не мог повести своих людей в атаку на тех, кого даже не видел.

Он видел, как Буйные Наездники носятся кругами по склонам и рассеиваются, попадая под перекрестный огонь; наверху ближайшего склона заметил несколько силуэтов, но не смог даже сказать, враги это или всадники, лишившиеся коней. Сатис побежал к ближайшей «Саламандре», но сверху на нее упал сгусток жидкого пламени, прожегший броню и превративший находившихся за ней людей в живые факелы. Гусеницы машины порвались, и под ней растеклась полыхающая голубым огнем лужа прометия. Сатиса ударила стена жара и грохота, отбросив на дымящуюся землю, вспышка взрыва продолжала сверкать в его глазах красными пятнами.

Полковник поковылял обратно к обломкам. Ноздри забивал смрад сгоревшей травы и ружейного дыма, а кожа была обожжена плазменным взрывом.

Все было еще хуже, чем возле Адского Лезвия, хуже, чем на Котлин Саар. Проклятие! Да, хуже пока просто не было. Дело даже не в боли, страхе или в том, что на глазах гибнут его люди. Просто все это было унизительно. Его застали врасплох, окружили и разбили враги, которые могли спокойно выискивать свои цели и готовиться нанести последний удар, вместо того чтобы оказаться втянутыми в сражение против многочисленных, дисциплинированных и прошедших отличную подготовку гвардейцев.

На мгновение полковнику вспомнилось самое начало его карьеры, когда он, еще мальчишкой-солдатом, впервые услышал звуки вражеского огня и увидел окровавленные тела, доставляемые с передовой. Тогда он посмотрел в глаза своего товарища, в которых читалось только одно: «похоже, отсюда мы уже не выберемся». Сатис думал, что оставил этого мальчишку позади давным-давно, но сейчас он возвращался, а с ним и сомнения, и страх.

Вдруг его схватила чья-то рука, и Сатис понял, что это конец.

Подняв взгляд, он успел увидеть аристократичное лицо охотничьего вожака Грима Тасула, командующего 97-м уланским полком Ургати, прежде чем тот оторвал его от земли и забросил на своего боевого коня.

Полковник вцепился в изящное седло, позволявшее Тасулу держаться на спине тяжеловесного, мускулистого скакуна. Офицер ударил коня пятками, и зверь, более мощный и злобный, чем лошади с Терры, помчался вперед, проскакивая между огненными разрывами.

Сатис сумел отогнать от себя страх и сомнения. Он был офицером. И именно подобные ситуации принесли ему нынешнее звание.

— Жми к воксу. Надо собрать Кувалд и… бросить в бой бронетехнику, чтобы прижать этих…

— Чертовых ксеносов, сэр! — подсказал Тасул, натягивая поводья, чтобы повернуть коня и объехать полыхающий остов «Саламандры».

Он направлялся в тылы войска, где в «Химерах» сидели Стальные Кувалды, способные организовать массированную контратаку, — если, конечно, кто-нибудь успеет отдать им нужный приказ.

— А мы-то ведь видели их уже. Понимаете, все дело в тенях. Они только и ждали заката. Умеют прятаться в тени.

Насколько было известно Сатису, Тасул происходил из бесстрашного, славного своей историей офицерского рода, в котором не рождалось трусов. Если бы не грохот выстрелов, могло бы показаться, что кавалерист просто рассказывает анекдот за стаканчиком настойки из дьявольских ягод.