Алые перья стрел
Шрифт:
Денис рывком развернул Машку к себе.
— Да ты в тысячу раз больше кукла, чем он! Стань человеком, тогда и будем разговаривать с тобой нормально!
— А я не человек?!
— Ты зануда и ябеда!
Машка смотрела исподлобья.
— А как я… буду человеком, если вы меня все время прогоняете? — Она отодвинула Дениса плечом и пошла по аллее. Васька, стоявший в пяти шагах, двинулся за ней. Мимо Дениса он прошел без остановки. Догнал Машку. Взял ее за руку. Она руку вырвала. Васька взял опять… И они пошли рядом… Денис смотрел вслед и чесал в затылке. Да, сложная штука — человеческие отношения…
Из дверей магазина № 13 вышли солидный директор и его заместительница. Директор внушал помощнице:
— Положение кошмарное. План горит. Завтра приезжает комиссия. Что мы скажем начальству… Да, кстати! Манекен вы нашли?
— Н-нет… Но мы ищем! Стараемся!
— Имейте в виду, это казенное имущество!
— Да-да, конечно…
— Ка-зен-но-е!..
…На пришпиленном к забору листе был нарисован трехголовый дракон, а на нем — круглая мишень. Мальчишки стреляли по ней из луков. Стрелы то попадали в дракона, то летели мимо. Слышались крики — и одобрительные, и насмешливые. Васька прицелился, отпустил тетиву…
— Ого! Ура!! — Стрела воткнулась в центр мишени. Народ рукоплескал и приплясывал. Машка, стоя в сторонке, тоже радовалась. Кажется, слишком шумно. На нее стали оглядываться. Она привычно потупилась. Васька с луком и стрелами подошел к ней. Взял за руку, привел к ребятам, поставил в шеренгу стрелков. На это смотрели по-разному: кто с пониманием, кто не очень. Однако никто не спорил. С любопытством глядели на нового стрелка первоклассники-разведчики с собачонкой. Кстати, у них было Деревянное оружие с излучателем-дуршлагом, который они, видимо, подобрали, когда не оправдавший себя аппарат оказался на помойке…
Васька жестами объяснил Маше, как надо целиться и стрелять.
Она сделала это неумело, оттянула тетиву двумя пальчиками, стрелу пустила наугад. И стрела взмыла над кустами, над мишенью, ушла за забор (недаром Денис заранее сокрушенно качал головой).
…Стрела воткнулась в клен. Прямо перед солидно шагавшим директором магазина. Он выдернул ее, близко поднес к очкам…
— …Беги теперь за стрелой, — сумрачно велел Маше Денис.
— Не надо, я сам! — Васька ловко забрался на дерево и с него через забор прыгнул на улицу.
…Директор и его заместительница, продолжая беседу о магазинных делах, шли по улице. Васька догнал их, осторожно потрогал директора за рукав.
— Дяденька, отдайте, пожалуйста…
— Что?
— Стрелу. Это моя…
— Ах, стрелу! Вот она, твоя стрела!
Директор под носом у Васьки переломил тоненькое древко.
Заместительница услужливо раскрыла перед директором портфель, и тот спрятал туда обломки. Внушительно погрозил Ваське пальцем:
— Хулиган!
Затем торговые работники двинулись дальше, а Васька остался на пустом тротуаре. Он укоризненно смотрел вслед обидчикам, стоя в той позе, в какой когда-то привык стоять в магазинной витрине — слегка согнув ногу и чуть наклонив к плечу голову…
Заместительница директора оглянулась на ходу. Директор нетерпеливо взял ее под локоть. Она оглянулась снова.
— Пойдемте же. Пойдемте, — едва сдержал раздражение ее начальник.
— Подождите. Мне кажется, это наш манекен…
Теперь оглянулись оба.
— Да-да, посмотрите, похож… — настаивала заместительница.
Директор попрочнее утвердил на переносице очки. Присмотрелся. Поманил пальцем.
— Мальчик! Ну-ка, иди сюда!
Васька, он дурак разве — идти в неволю! Подскочил и рванул вдоль улицы, как бегун на дистанции!
Директор — он всегда сохранял достоинство. Поправил галстук и шляпу, отдал заместительнице портфель и лишь тогда бросился в погоню. Верхняя часть его туловища оставалась прямой и солидной, будто директор сидел в президиуме. А ноги работали быстро-быстро. И расстояние между Васькой и директором не увеличивалось, хотя беглый манекен мчался изо всех сил…
Но в конце концов директор отстал…
Васька ушел от погони, но…
оказался в незнакомом месте.
Заросшее высокой травой пространство огораживала узорчатая чугунная решетка. Васька прислонился к ней, огляделся, тяжело дыша. Прошел под кирпичную арку…
Это был двор старого музея…
На каменных стенах были развешаны детали деревянной резьбы со старинных домов, древние плуги и бороны. В траве стояли, покосившись, купеческие весы прошлого века. Под кленом лежал большой якорь.
Васька уже не боялся директора — тот затерялся далеко позади. Васька медленно шел вдоль стен, трогая и разглядывая экспонаты. И вдруг… на широкой плоскости кирпичной стены он увидел гипсовую маску.
Видимо, это была копия головы какой-то античной скульптуры. Лицо — женское, ласковое… Васька долго вглядывался в него. Была в Васькиных глазах печаль и странная надежда. Он даже хотел коснуться пальцем гипсовой щеки, но не посмел, уперся ладонью в кирпичи.
И смотрел, смотрел…
Потом Васька в кармане на шортах нащупал кусок мела. По кирпичам провел от гипсовой шеи линию плеча… Он рисовал, и скоро на стене появилась очерченная мелом фигура, а маска была ее головой.
Васька рисовал медленно, вкладывая в каждое движение особый смысл…
Рядом с женщиной Васька изобразил мальчишку. Тот держал женщину за руку. Васька отступил. Сел перед картиной и долго смотрел на нее, словно спрашивал о чем-то.
Наконец он задрал до подбородка свитер, нащупал на рубашке значок, сдернул, отогнул булавку. Безбоязненно воткнул ее в палец (теперь-то у него, у Васьки, была настоящая человеческая кровь — благодаря другу Сережке!).
Он встал, прижал кровоточащий палец к нарисованному на кирпичах женскому запястью. И долго-долго, с застывшей в глазах мучительной просьбой смотрел в лицо античной женщины. Но лицо оставалось неизменным, неподвижным, взгляд маски был направлен в какие-то нездешние пространства.