Аляска-3
Шрифт:
К сожалению, Роман не знал другого досуга, кроме застолья в гостях или в ресторане. Театр, музеи и даже кино его не интересовали. Книг он не читал. Одним словом, его нельзя было назвать человеком высокой культуры или обширных знаний.
Я старалась разнообразить наши встречи. Мы ездили на Акулову гору. Там когда-то жил на даче и творил Владимир Маяковский.
"В сто сорок солнц закат пылал,
в июль катилось лето,
была жара,
жара плыла..."
В то время на Акуловой горе работал музей поэта, мы побывали в нем. Ездили и в музей-усадьбу Федора Тютчева в Муранове. Посетили Сретенскую церковь в Пушкино. Ее настоятелем в прошлом был знаменитый священник и богослов Александр Мень. Мы постояли у его могилы. Я была знакома с семитомным трудом Меня "История религии". Когда-то восторженно прочла его книгу об Иисусе "Сын человеческий"...
В таких поездках Роман откровенно скучал. Он не знал ни одной строчки из стихов Маяковского, ничего не слышал о Тютчеве и Мене. Как-то мы поехали в усадьбу Абрамцево. Ее в свое время посещали Гоголь и Тургенев, позже в ней бывали и работали Поленов, Васнецов, Серов, Репин, Левитан, Врубель. Великие имена, звучавшие в речи экскурсовода, не производили на Романа никакого впечатления. Я подозревала, что они были ему незнакомы.
Его невежество меня огорчало. С другой стороны, признавала я, оно нисколько не умаляло достоинств моего кавалера. В своем мире житейского прагматизма и простых удовольствий он был цельный и неординарный человек.
Во время наших прогулок он не смотрел на достопримечательности. Он любовался мной. И с каждым днем, чувствовала я, огонь его страсти разгорался все сильней. Долго это продолжаться не могло. Напор чувств должен был заставить его сделать решительный шаг к нашему сближению.
И вскоре этот шаг был сделан.
Однажды мы поехали в Троице-Сергиеву лавру. На ее огромной территории с богатейшим архитектурным ансамблем наша самостоятельная экскурсия затянулась. Выйдя со мной из ворот лавры, Роман облегченно вздохнул и потянул меня в ресторан.
Там он признался мне в любви.
– Не могу больше, Оля!
– горячо зашептал он, потянувшись ко мне через стол.
– Люблю тебя! Хочу быть с тобой!
Я отвела взгляд, посмотрела за окно на золотые и синие купола Троице-Сергиевой лавры... Мы провели с Романом почти все лето. За это время мне стало ясно: он - тот самый мой Мужчина, в существовании которого я сомневалась после расставания с Архитектором. Именно с Романом я могла обрести женское счастье.
Но что означало его "Хочу быть с тобой!"?
Он был женат. Он не любил супругу и мечтал о близости с любимой женщиной. Но "грузины жен не бросают". Да и я пока формально находилась в браке.
Поэтому он предлагал мне адюльтер.
Начинать с этого было нельзя.
Я взяла его за руку и тихо сказала:
– Мы можем быть вместе, Роман. Но не так, как ты это видишь. Мы православные христиане и поэтому не станем любовниками. Наша близость возможна только в союзе мужа и жены.
Он ничего не ответил, опустил голову, задумался.
Вечером следующего дня Роман, как обычно, появился на моем участке. В одной руке он держал чемодан, а в другой - букет белых колокольчиков.
– Оля, я ушел от Наташи!
– громко выпалил он.
– Сказал ей: "Подаю на развод! Дом на тебя перепишу, помогать буду, не пропадешь! А сын уже взрослый!"
Все-таки он решился нарушить традицию! Не испугался осуждения родственников и друзей! И все ради любви ко мне!
Мимо нас вразвалочку прошествовали к пруду уточка и селезень. Уточка повернула к нам голову и одобрительно крякнула.
Роман протянул мне цветы.
– Будь моей женой!
– И кивнул на чемодан: - Примешь меня?
В начале осени он оформил развод с Наташей. Я расторгла брак с Архитектором.
Мы с Романом стали думать о предстоящей свадьбе.