Чтение онлайн

Оба офицера ошеломленно слушали рассуждения своего руководителя.

— Оставшийся в доме Аракелов имел больше всего свободного времени и спокойно мог позвонить, предупредив о поездке наших товарищей.

— Вы это серьезно? — спросил Петрашку.

— Я излагаю свою версию, — Звягинцев рассердился, — не нужно меня перебивать. Позже я отвечу на твой вопрос. Сережа Хонинов тоже мог позвонить, у него был наш третий телефон.

— Никогда не поверю, — проворчал Шувалов, но подполковник не отреагировал.

— Мог позвонить из больницы и Маслаков, мог позвонить и Бессонов, которого мы оставляли одного в комнате во время заполнения протокола. Мог позвонить и ты, Никита, поехавший провожать журналистку и имевший массу свободного времени.

— Вы и мне не верите, — вскочил Шувалов, но Звягинцев, словно набравший скорость поезд, продолжал, не останавливаясь:

— Мог позвонить и Петрашку, когда ходил за соседом Скрибенко. И наконец, больше всего свободного времени было у меня. Значит, каждый из нас может оказаться под подозрением.

Шувалов молчал. Петрашку покачал головой.

— Вы перечислили всех наших. Значит, вы всех подозреваете?

— Я никого не подозреваю, закрыл глаза Звягинцев. — Легко проверить алиби каждого, за исключением погибших. Хонинов не мог позвонить: его звонок будет зафиксирована памяти его сотового телефона. Аракелов не мог позвонить от соседей: пришлось бы отлучиться из квартиры. И ты. Ион, тоже не мог. У тебя было время только подняться до соседа Скрибенко. Тот наверняка мог запомнить, и Бессонов не стал бы звонить при журналистке и хозяйке дома. Не мог позвонить и Маслаков, который дежурит в больнице и должен был бы отлучиться со своего поста. Кроме того, он не знал, что группа выезжает на место. Можно очень легко проверить, звонил ему Зуев или нет. Да и звонки погибших фиксируются в памяти их мобильного телефона, который уцелел. Шувалов поехал провожать журналистку по моему приказу. Есть еще раненый Дятлов, который поехал с погибшими и не поднялся наверх. Но он не мог позвонить, так как был все время с ребятами, Остается только один человек. И этот человек я. Наступило молчание.

— Вы хотите сказать, что это могли быть вы, — сказал наконец Шувалов.

— Я хочу сказать, что не могу подозревать своих ребят, — невесело ответил Звягинцев, — я работаю с вами уже несколько лет.

— Это мог быть кто-то другой? Подполковник только пожал плечами. Дверь открылась, и в комнату вошли еще трое офицеров: Хонинов, Бессонов и Дятлов. У последнего была перевязана рука, он сел у входа.

— Вы говорили с полковником? — спросил Петрашку.

— Он уверяет, что это фотомонтаж. Бессонов, возьми фотографию и иди в лабораторию. Пусть проверяют тщательно. Но быстро.

— Ясно, — Бессонов исчез.

— Дятлов сидит на телефонах. Проконтролируй, чтобы уголовный розыск выслал своих сотрудников в больницу и на квартиру. Пусть прослушивают телефон.

Ты меня понял?

— Сделаю, — поморщился Дятлов. Рана и бессонная ночь давали о себе знать.

— Петрашку и Шувалов занимаются Скрибенко. Поезжайте к нему на работу, только переоденьтесь в нормальные костюмы. Постарайтесь все о нем узнать. И как можно быстрее. У нас в запасе полдня. Потом этим делом будут заниматься другие.

Петрашку молча кивнул.

— Хонинов ждет остальных и вместе с ними проверяет, куда могла подеваться бывшая любовница Коробкова. Мы до сих пор не знаем ее данных. Чтобы все о ней лежало у меня на столе через два часа. Сергей, иди в уголовный розыск и найди офицера, который с ней работал. Пусть объяснит, где ее искать. И по Коробкову все проверьте. По убитым тоже. Вас будет трое. Выходной я отменяю.

— Понятно, — ответил Хонинов, — а куда девать эту аптечку с деньгами?

Мы пока ничего не успели оформить.

— Положи в сейф, сдадим вечером, — отмахнулся Звягинцев, — это сейчас не самое важное. Наша задача максимально быстро все выяснить. Максимально. Мне кажется, что мы попали в какую-то неприятную историю. Все, что произошло сегодня, лишено логики. Сначала нам сообщают адрес, где должен находиться Коробков. Мы едем туда и случайно находим человека, который как раз в этот момент привозит крупную сумму денег. Причем он напуган так, что выбрасывается из окна, лишь бы не отвечать на наши вопросы. Кажется, все сделано так, чтобы мы приехали туда именно в этот момент и застали там именно этого человека. И наконец фотография с полковником. Я сейчас понимаю, что все это слишком гладко, чтобы быть правдой. Кто-то решил нас подставить. И ошибся только в одном, я слишком хорошо знаю Горохова; Кто-то спланировал и смерть наших ребят.

Петрашку негромко выругался.

— Нас решили использовать, но мы должны доказать, что подобные номера не проходят. И сделать это быстро, до начала официального расследования. — Дверь открылась, и в кабинет вошел полковник Горохов.

— Где фотография? — спросил он у Звягинцева. Тот кивком головы разрешил Бессонову показать фотографию. Горохов взял ее и стал внимательно рассматривать.

— Значит, так, ребята. Это не фотомонтаж. Я был знаком с этим Скрибенко.

Все изумленно посмотрели на Звягинцева.

Правильно говорят, что понедельник день тяжелый. У нашего Михалыча должны были сломаться зубы, так крепко он сцепил их, чтобы не выдать волнения.

— Может, ты объяснишь, что происходит?

— Я вспомнил, что месяц назад в санатории несколько раз фотографировался с отдыхающими. На мне как раз была эта спортивная форма. Я позвонил жене, и она подтвердила, что у нас есть похожая фотография с этим типом, фамилии которого я даже не помнил.

Михалыч недоверчиво посмотрел на полковника:

— И ты только сейчас вспомнил об этом?

— Поэтому я и пришел вам это рассказать. Почему вы поехали к нему домой? И почему ничего не сказали Кочетову, который приехал на квартиру?

— Мы нашли уже после его отъезда в автомобиле Скрибенко аптечку с деньгами, — пояснил Звягинцев, — восемьдесят тысяч долларов. И мне показалось это подозрительным. Ответственный сотрудник Кабинета Министров ночью приезжает к известному рецидивисту с большой суммой. Это ведь не так просто.

Обстоятельства требовали, чтобы мы проверили все на месте.