Чтение онлайн

Металл и камни хранят память лучше всего.

Кэтрионе всегда казалось, что прошлое человека похоже на колодец, и каждый раз падение туда было неприятным. В тот раз она закрылась быстро, но Тайла поняла — она теперь знает её историю.

Обедневший род, много детей. Младшая дочь — редкая красавица. И мать, желающая пристроить её замуж любой ценой. Дом полный сомнительных гостей, но кому нужна дочь-бесприданница? Поспешное замужество с тем, кто все-таки посватался, и стремительный отъезд в Рокну.

Вот только муж оказался мошенником и картежником. И через две недели после свадьбы предложил покрыть карточный долг, уступив ночь со своей женой. А потом ещё раз, и ещё. Он запирал её в съемной квартире и даже туфли забрал, чтобы не сбежала. И бросил её на пятом месяце беременности, когда это стало слишком очевидно.

Потом она научилась продавать свою любовь подороже. Оставила сына на попечение кормилицы и стала копить деньги, чтобы купить жильё. Возвращаться ей было некуда. А однажды её заметил один из аладиров Ордена. Так она и стала мистрессой.

Бордель — лучшее место, чтобы узнавать чужие секреты, и Орден щедро платил мистрессам за эти услуги. И в каждом борделе любому рыцарю Ирдионского Ордена всегда находилась еда, кровать, лекарь и деньги. А главное — возможность прийти и уйти незаметно, потому что у Ордена много врагов. И Тайла быстро поняла, сколько возможностей может дать покровительство Ирдиона.

Сейчас она богата, а её взрослый сын живет в Иртане. Все эти годы он думал, что его мать умерла, а тётя Тайла — старая дева и её сумасбродная сестра, которая платит исправно за его обучение и иногда приезжает в гости. Он — примерный горожанин, держит теперь аптеку и у него даже есть невеста. Так всё и останется. Потому что кому нужна такая мать?

А у Тайлы в её комнате на стене висит хлыст. Она умет причинять боль мужчинам. И делает это с удовольствием.

Хозяйка борделя шагнула в густую тень под лестницу, пахнуло ландышем, миртом и розовым маслом.

— Тебя ждет мэтр Крэд, — тихо произнесла мистресса после обычных приветствий, — велел передать: как только появишься, чтобы сразу шла к нему. Он дважды заходил на днях, всё спрашивал, когда ты приедешь. Остановился тут рядом, на улице Мечников, в комнатах над аптекой. «Аптека Фило». Сказал — что-то очень важное, и чтобы ты пришла не мешкая.

Сзади кто-то прошел, шатаясь и бормоча ругательства, мистресса вынырнула из тени и, подхватив мужчину за локоть, подтолкнула к уборной.

— Сегодня просто безумие какое-то, оружейники и псы гуляют вместе. Выбрали нового главу Гильдии. И моих девочек не хватает, позвала даже из «Белой лилии», хоть они мне и не друзья, — выдохнула Тайла.

Кэтриона оттолкнулась от стены.

Проклятье! Ей просто безумно необходим отдых. Чего такого от неё понадобилось Крэду?

Мечты о том, чтобы помыться и поспать, видимо, придется отодвинуть подальше.

— Я перехвачу что-нибудь на кухне, — произнесла тихо, — три дня впроголодь, один сплошной козий сыр, я скоро блеять начну!

— Только быстро, а ближе к ночи возвращайся, эти перепьются все и угомонятся, я велю Даэле приготовить тебе комнату.

— И горячую ванну! — шепотом воскликнула Кэтриона.

— И горячую ванну, — усмехнулась мистресса, — я помню, что из всех соколов Ирдиона ты одна просишь сначала ванну, а потом всё остальное.

Что поделать, любит она горячую воду! Да и не сокол она в Ордене, а сова, но мистрессе без разницы.

Она бросила в чулан седельную сумку, плащ и оружие, и прошла на кухню.

Рукомойник! Какое счастье! Ещё бы сапоги снять.

Вымыла руки и лицо. К Крэду придется идти пешком — лошадь осталась у кузнеца дожидаться лекаря. Правда, тут недалеко, но ноги ныли нестерпимо. И ей казалось, что если сейчас она сядет на стул, то встать уже не сможет.

На столе возвышалось блюдо жареных цыплят, и Кэтриона, мигом оторвав ногу у одного из них, заглянула в пару кастрюль на печи, взяла тарелку, ложку и, налив похлебки, села на стул, прислонившись плечом к углу печи.

Святая Миеле! Наконец-то человеческая еда! Как же она устала! Крэд, пес тебя задери, что такого важного могло случиться?!

Она ела быстро, думая о том, зачем понадобилась младшему аладиру Ордена, да так срочно, что он три дня уже её ждет.

Сзади за дверью взвизгнула Даэла и, бормоча что-то про пиво и господ, заскочила на кухню, а за ней ввалился кто-то, но Кэтриона не стала поворачиваться - лучше не привлекать внимание пьяных посетителей.

— А мне и ты подходишь, толстушка, я уже устал ждать, — пробасил мужской голос и раздался шлепок, но, судя по всему, Даэла увернулась и, поставив шумно пустые кружки, снова исчезла.

— А это что за персик? — обратился мужчина в сторону Кэтрионы. — Ну, Тайла! Мы всё ждем и ждем, а твои девахи, вместо того, чтобы работать, прячутся на кухне и объедаются!

И прежде чем Кэтриона успела повернуться, мужская рука легла ей на шею и бесцеремонно стянула с плеча рубашку. А вторая рука тяжело опустилась на стол рядом с её тарелкой так, что стоящая поодаль корзинка с хлебом подскочила. И не рука — огромная лапища с грязными ногтями и заскорузлыми толстыми пальцами в завитках чёрных волос, доходящих едва ли не до ногтей.

В другое время Кэтриона бы увернулась, ускользнула, отшутилась и растворилась в коридорах борделя. Он бы и не понял. Но сегодня она была вымотанной настолько, что щиты ослабли, и она даже не заметила этого.

Он наклонился к её плечу, пахнув тяжелым винным духом, и припал губами к шее. Из выреза рубахи вывалился серебряный брактет на толстой цепи и коснулся голого плеча Кэтрионы.

Брактет с головой волка.

Сумрачные волки — так они себя называют. А для Кэтрионы они просто псы — те, кто служит за деньги.