Алтарь
Шрифт:
Девица отключила телефон, подкатилась к краю постели, опустила ножки, продефилировала к письменному столу, выдвинула нижний ящик…
Как понял Пустынник, ведьма даром времени не теряла и уже успела попользоваться добытым знанием – для сведения старых личных счетов. Да, что ни говори, а талант к чародейству у Виктории имелся. С энергетикой она работала на «отлично» после первого же поверхностного урока, наговор на порчу у нее получался еще лучше – три нападения подряд, в четверг и в пятницу, а также вчера, в понедельник, вынудили хозяина пароходства усилить свою энергетическую защиту примерно вдвое, и она поблескивала вокруг джипа, видимая уже простым глазом.
– Эй, демон, ты здесь? – закрутила головой ведьма.
– Да, госпожа, – ответил колдун. Несколько дней постоянного общения позволили ему наладить с Викторией такой надежный контакт, что он мог общаться с ней даже с другого конца города.
– У меня деньги кончились! – отошла она к шару.
Пустынник вздохнул, выгреб карманы, оставил себе пару «стольников», а все остальные, подойдя к столу, кинул «госпоже». Виктория, увидев, как открылся и закрылся ящик, подбежала к нему, дернула и пискнула от восторга:
– Так держать, демон! И я буду к тебе самой доброй из всех повелительниц. – Она схватила шар, поцеловала его и заметалась по комнате, собирая одежду. Сунула в чашки лифчика поролоновые прокладки, надела его, с трудом застегнув крючки на спине, натянула бадлон. И сразу стала напоминать нормальную, фигуристую женщину.
Пустынник непонимающе покачал головой: интересно, зачем эта дура сидит на фруктовой диете, если потом сама же поролон на похудевшие формы накладывает? Пошла бы в ресторан, заказала себе хорошо прожаренный кусок мяса. И для здоровья полезнее, и для фигуры, и для энергетики. А то жрет одну капусту, точно кролик…
Ведьма тем временем натянула джинсы, завязала кроссовки, накинула на плечи куртку, распихала деньги по карманам.
«Понятно, – понял маг. – Опять по магазинам… Только бы вернулась вовремя, пока гендиректор домой не поедет».
Разумеется, хозяин пароходства мог бы подкорректировать маршрут, время поездки, поменять транспорт, но… Но только, если бы он не был магом. Это человек будет спасать жизнь, прячась от стремительной пули, и надеяться на милицию, что наверняка устроит охоту на потенциального убийцу. Колдунам надеяться на помощь смертных не дано. Свои проблемы им приходится решать самим. Маг, к тому же достаточно сильный, прекрасно понимал, что, если уж у него появился враг – его все равно выследят, нападут снова, в неожиданном месте и неожиданным способом. Уж лучше продолжить схватку там, где она началась, доказав противнику, что у того не хватит сил для победы. Или просто уничтожив конкурента. Жить в постоянных бегах мало кому нравится. Равно как и ожидать каждую минуту нападения.
Пока что гендиректор шел по первому пути, тупо усиливая защиту от всех видов магического и энергетического воздействия. Но это пока…
Виктория тем временем поехала на Невский проспект и принялась обходить самые дорогие лавки, подбирая себе одежду. На этот раз она почему-то решила одеться прилично, а потому ее гардероб быстро пополнился длинным светло-голубым пальто, шляпкой с кокетливым атласным цветком и туфлями густого синего цвета, пачкой колготок и тремя тоже синими шарфами из разных материалов.
Надо отдать ей должное, в три часа ведьма решительно развернулась, вышла на улицу, поймала машину и помчалась домой. А сразу после четырех, положив в карман бумажный пакетик, она вышла на набережную и стала небрежно прогуливаться по тротуару возле проезжей части. Три темные машины вылетели с Двадцать первой линии в шестнадцать пятнадцать, повернули налево. Пустынник наблюдал за этим, сидя в своей «восьмерке», припаркованной между Пятнадцатой и Шестнадцатой. Ведьма достала сверток, не спеша развернула, дунула… Послышался визг тормозов – задняя «БМВ», оставляя черный дымный след, вильнула к тротуару, ткнулась колесом в парапет.
– Беги! – крикнул Пустынник, распахивая дверцу и вываливаясь наружу. Он схватил с пола машины меч, выпрямился.
От машины к ведьме бежали трое – двое с кургузыми израильскими автоматами, один с пистолетом. Трое – это нормально, глаза отвести не вопрос. Вот с прочими прохожими… Видать, свидетелям придется потом рассказывать чертовски странные истории.
– Стой! Стой, стрелять буду!
Пустынник домчался до поворота, чуть снизил темп. Ведьма медленно пятилась вдоль Шестнадцатой линии, трое охранников в черных костюмах, черных джемперах и черных очках двигались мимо домов Пятнадцатой, удерживая ее на прицеле.
– Стой, продырявим! – Ближний к колдуну боец вскинул автомат, выпустил в воздух короткую очередь.
– Энергию под контролем удерживай, – негромко напомнил колдун. – Рукой в шею ему импульс пошли.
Охранник услышал, повернулся – но тут Виктория вскинула руку и метнулась бежать. Пустынник взмахнул клинком: голова смотрящего сквозь него бойца резко шлепнулась набок, попав ухом на обрубок позвоночника, последний раз удивленно хлопнули глаза – и боец начал оседать вниз.
– Ах ты сволочь! – Один из оставшихся слуг гендиректора кинулся за ведьмой в погоню, второй вскинул автомат, ловя ее в прицел.
Пустынник метнулся к нему, вытягивая меч, и когда загрохотала очередь, первая из пуль врезалась в лезвие, звонко отрикошетировав и отшвырнув оружие с такой силой, что у колдуна едва не вывернуло плечо. К счастью, досталось не только ему – отдача задрала ствол «огнестрела», и следующие пули прошли заметно выше девицы, раскрошив штукатурку на стене дома. Охранник отпустил спусковой крючок, снова выцелил Викторию, и опять перед первым выстрелом колдун успел подставить меч.
– Энергией его бей! – выдохнул Пустынник.
Ведьма на ходу обернулась, сделала странный жест, словно кидала мячик – и колдун тут же вогнал оголовье рукояти стрелку в солнечное сплетение. Охранник, мгновенно забыв, как нужно дышать, сложился пополам, лицо его налилось краской. Пустынник ринулся за девицей, которая уже сворачивала в какую-то подворотню, причем последний из охранников уже изрядно сократил расстояние до нее.
Разумеется, колдун опоздал: когда он вбежал под арку, Викторию уже волокли за загривок, приставив ствол к горлу. Пустынник посторонился, перехватывая рукоять двумя руками, и укоризненно прошептал: