Чтение онлайн

То, что человек воркует с представителем другого вида в полушутливом тоне, игнорируя факт того, что его могут убить и бессовестным и наглым образом заигрывает с ним, со стороны, наверное, было забавным. Судя по изменению в тонах аур и запахов остальных агрессоров, это было именно так, но объекту внимания вряд ли было так же весело. Подобное поведение могло, как обескуражить и сбить с тона или навести на иную мысль и заставить расслабиться - так и разозлить и возмутить некоторых, но 'переговорщик', похоже, был достаточно удачлив, чтобы не вызвать агрессию в ответ. Но отсутствие агрессии не означало, что маг так уж рад такому нагло-игриво-фамильярному обращению.

Маг едва сдержался, чтобы не фыркнуть, да прищурил свои светло-фиолетовые глаза, всматриваясь прямо в глубину чёрных зрачков зеленых глаз, обрамленных далеко не редкими ресницами. И ему казалось, что он понял, почему этот разбойник вел себя подобным образом, испуская весьма своеобразные колебания в ауре и вызывая своим поведением в основном смешки и специфические взгляды, а не брезгливость со стороны соратников. Впрочем, знай маг больше подробностей о людях (и в общем - и в частностях), знай, как их традиции, порядки, манеры и предпочтения изрядно разнились от региона к региону и человека к человеку - не был бы так уверен в своих выводах о причине всего. Не был бы он уверен и в том, что, будь иначе, данного наглого субъекта за такое поведение собственные сородичи давно бы, если не казнили, то изрядно покалечили и отбили охоту так поступать. Но он сделал вывод, и решил, что именно по этой причине, фон собеседника отличался от остальных, и не только наличием магии, ведь всё складывалось довольно гармонично, по его мнению.

Совсем тихо, так, что слышал только сидевший рядом разбойник и Расс, руиновый произнес, озвучивая свой вывод:

– Вы - женщина...
– слова прозвучали без призрения или же удивления - скорее с уважением в голосе и интересом, демонстрируя реакцию, бывшую бы действительно необычной, только если бы на его месте был обычный стереотипный среднестатистический людской самец из более-менее знакомых ему культур.

Новостью для барсука это открытие мага не было, но тот ни как не прокомментировал ситуацию и не отреагировал на слова спутника, продолжая сидеть тихо.

Тем, что человеческая самка подалась в бандиты и, видимо, добилась уважения, безусловно, можно было восхищаться, но стоило помнить одну неприятную истину, вряд ли достойную зваться тайной. Ту самую истину, забываемую любителями романтизировать образы атаманш, бандиток, да и просто воительниц или правительниц. Истина эта была горька и проста: часто, дорвавшиеся до власти и силы и выжившие при этом людские самки были не только хитры и умны или по-своему сильны, но и куда более жестоки, безжалостны, агрессивны, подлы и извращены, чем человеческие самцы на их месте. И причина этому была горька и прозаична: иначе было не выжить, особенно когда ваши самцы не только крупнее и сильнее от природы, но и, в силу культурных особенностей, воспринимают самок как нечто второстепенное, глупое, слабое, недостойное и потенциальную жертву. Знал ли это руиновый - неизвестно, но для ему подобных существ природой и культурой было заложено совсем иное отношение к самкам. Впрочем, рядом особенностей сами самцы руиновых куда больше соответствовали некоторым глупым стереотипам, бытовавшим в здешних краях среди людей о собственных самках, чем эти самые представительницы млекопитающих, из-за чего, более чем вероятно, что всю горечь и опасность ситуации он просто не мог осознать.

– Да, моё сокровище - тихо проворковала будто ни капли не смутившись и даже как-то довольно сощурившись разоблачённая преступница.
– Ну, так что?

Тем временем, оказалось, что повеселевшие бандиты расслабились не до конца. Вылезший из повозки и попытавшийся уползти в кусты бывший пассажир был бесцеремонно остановлен чужими руками, получил пару довольно болезненных ударов в корпус обутыми ногами повеселевших парней, после чего был и определён одним из них на роль подставки для ног. Сила, вдавившая неудавшегося беглеца лицом в землю, вероятно, отбила у него остатки желания попытаться сбежать, ибо тот затих.

– Ну, так, пожалуй, мы пойдём дальше пешком, - хмыкнул маг, спрыгнув с повозки и помогая слезть с неё барсуку, чья лапа всё ещё была не в самом хорошем состоянии, так как за такое время было просто нереально поправиться. Оказавшись на земле, колдун также поднял рукой за шиворот крякнувшего слугу побитого господина, оказавшегося теперь в его хватке и власти.
– Предложение может быть и интересное, но нет. Тем более что у нас дела... К слову вряд ли вам кучер нужен, так что, если не против, то я его с собой заберу.

На минуту странник поглядел в сторону города, точнее в пространство, разделяющее его и невидный пока что город, выбирая предельную для своего обзора и зрения точку, одновременно и максимально отдалённую от шайки и приближенную к цели

– Не нужен - не нужен - шутливо усмехнулись ему громко с повозки, возясь руками с чем-то.
– Но, как по мне, и ему доверять не стоит.

Расс почему-то был спокоен.

– В этом мире полностью доверять даже себе нельзя порой, - только и отмахнулся от слов главарши маг.

Сказав это, темнокожий странник посмотрел на Расса, наклонился к нему и приложил руку к его спине. Как и в прошлый раз, ему был нужен физический контакт. Расс снова ощутил запах знакомой с недавнего времени и успевшей невзлюбиться барсуку из-за всегда неожиданного и непрошенного применения магии. Как прежде и сам маг, все трое исчезли с места аварии, в считанный миг, оставив после себя слабый электрический след. Тот из членов банды, хозяйничающей в то время в повозке, кто в этот миг смотрел в сторону хвостатого мага, удивился этому исчезновению сильнее остальных и выразил смесь недовольства лёгким испугом и зависти такой способности не без бранного слова. Впрочем, не новость, что даже один хороший маг мог поставить не только любую банду, но и любую армию выше остальных, будучи их членом. Но рисковать заполучить мага во враги в попытке сделать его одним из своих - почти так же глупо, как пытаться грабить мага, да и услуги профессиональных магов стоят слишком дорого. Зная это, и если подумать о том, что маг мог начать устанавливать свои правила и требовать не малую долю - он им, этим грабителям, был всё же не очень нужен, как, впрочем, и человек, прихваченный магом с собой, не факт, что из доброты душевной. О мага можно обломать зубы, со слуги мало что возьмёшь, кроме жизни и тела, ведь, судя по довольно бедной одежде, денег у того было немного и вряд ли маг позволит ему подставить и себя и их. Разбойникам остались лошадь, повозка и её груз с пассажиром. Повозку можно было починить и использовать или продать, или пустить на дрова, или продать по частям. Лошадь тоже была полезна, да и вторую можно было поймать при удаче, и не факт, что её придётся перековывать и перекрашивать даже. Среди груза, возможно, были не только ценности, но и важные бумаги, увы, бесполезные, если не использовать их с умом. И вот тут и мог пригодиться их хозяин, являвшийся не только тем, кто успел заработать к себе ненависть простого народа, исполнял свой долг и вызывал желание воздать за всё. Богатый человек с высоким постом и связями - 'важная птица'. За похищение его можно было получить выкуп и, с куда большей вероятностью, просто отряд зачистки, за неприятности ему - ответную месть, за убийство - очередную пометку о преступлении от закона и куда более лихую и добрую славу среди низкого сословия и других банд. Но ещё из этого человека можно было получить информацию, в том числе ту, что позволит добраться до его остальных богатств, вытащить некоторых людей из заключения и с пользой использовать бумаги. Впрочем, для тех из грабителей, кто не хотел вдаваться в эти сложные подробности, чтобы считать, что они в выигрыше, хватило и того, что, когда сундук, лежавший на дне повозки, всё же был вскрыт, там действительно нашлось немало золота, меди и серебра