Алтарь

Имя: Элли

Фамилия: Матсумото

Возраст: 18

Почему мы должны выбрать именно Вас?:

«В детстве я мечтала о приключениях. Я хотела выживать на необитаемом острове, как Робинзон Крузо, путешествовать с сумасшедшим профессором к центру земли, как писал Жюль Верн, как капитан Джек Воробей грабить золотые галеоны и сражаться с проклятыми дьяволами, отправляя их прямиком обратно в преисподнюю. Однако, когда я подросла, я вдруг узнала, что пираты, оказывается, были все пойманы британцами, что необитаемых островов не осталось, а человеческое участие в какой-либо экспедиции уже просто смешно. Зачем? Есть же роботы! От меня бы даже не потребовалось кнопочки на пульте управления нажимать. Моя последняя надежда – армия, стала лишь очередным разочарованием. Нет романтики в том, чтобы разлететься на кусочки от термобарического боеприпаса, выпущенного гаубицей за 10 километров от тебя, или быть застреленной из автоматической турели, не успев даже поднять автомат. Эти чертовы машины просто не оставили мне выбора! В мире не осталось места для личного подвига. Даже после этой вашей межзвёздной телепортации я всегда буду чувствовать себя как будто в ходунках под присмотром ИИ-воспитателя. Но всё же, я думаю, что это одно из последних настоящих приключений, в которых нам посчастливилось принять участие. Его могло и не случиться, если бы только не наша глупость и страх перед машинами. Но мне плевать. Я лишь хочу быть героем этого последнего приключения человечества.»[1]

– Проклятье! – Элли только сейчас обратила внимание на ограничение по длине под текстовым окном:

(Максимум 1000 знаков)

Элли разочарованно захлопнула крышку ноутбука и сделала полный оборот в кресле. За окном уже рассвело и вовсю пели птички. Яркие лучи солнца падали из окна прямо на стол и уже подбирались выше, к воспаленным после бессонной ночи глазам Элли.

– Убедись, чтобы ничего не пропало, – отдала она указание, смотря мечтательно в потолок. – Вечером доделаю.

Откуда-то из-за плеча медленно всплыл светящийся шар размером с кулак. Он медленно пульсировал голубым светом. К шару были прикреплены два крошечных чёрных шарика, которые, по-видимому, выполняли функции глаз. Они свободно двигались по периферии шара, разглядывая все вокруг. Не было слышно никаких звуков, которые бы напоминали жужжание двигателей пропеллеров. Он просто парил в воздухе.

– Во всех формах вебсайта Объединённого Совета реализована функция автосохранения текста, так что ты можешь продолжить откуда начала в следующий раз, – проговорил шар мягким мужским голосом. – Но на всякий случай я всё же сохранил текст в буфер.

Элли встала из-за стола, сладко потянулась и громко зевнула. Она взглянула на окно, прищурившись от яркого света, а затем нагнулась через стол, чтобы приоткрыть его створку. Свежий воздух, напоенный сладким весенним запахом цветов, ворвался в комнату. Только сейчас она поняла каким спёртым здесь был воздух.

– Идём-ка скатаемся за картриджами, – сказала Элли.

– Я могу заказать доставку на дом, чтобы не пришлось никуда ходить, – услужливо предложил шар.

– Конечно, конечно, – ухмыльнулась Элли. – Твоя бы воля, так запер бы меня в этой капсуле с кабелем в жопе.

Элли схватила теннисную ракетку, лежавшую на тумбочке, и с веселой улыбкой ударила шар. Шар отлетел к стене и отскочил как резиновый мячик.

– Вот тебе, а не Матрица, – хохотала Элли.

Она попыталась ударить его еще раз, пользуясь тем, что он по инерции летел в её сторону. Но шар в последний момент напряг все свои невидимые двигатели и увернулся. Он всплыл к самому потолку и недовольно земерцал зелёным светом.

– Мой новый корпус действительно выполнен из ударопрочного материала, но это сделано для предотвращения поломок при непреднамеренных столкновениях, а не для игры мной в теннис, – недовольно, но терпеливо заурчал шар. – При неудачном ударе моё внутреннее устройство может быть повреждено.

Элли попыталась еще пару раз дотянуться до него ракеткой, но он ловко уворачивался. Она вздохнула и разочарованно бросила ракетку на пол.

– Ладно, я в душ, – проговорила она и схватила полотенце со спинки стула. – Приготовь пока пять-шесть сырых грецких орехов в скорлупе.

Элли вышла из комнаты по направлению к душу. Шар нерешительно спустился с потолка и поменял цвет на синий.

– Хм… Пять или шесть? – пробормотал шар и поплыл не спеша на кухню, так и не решившись уточнить.

На кухне что-то негромко зажужжало. Шар медленно вплыл обратно в комнату. Элли уже вышла из душа, обернутая в полотенце, а другим полотенцем яростно тёрла волосы. Неожиданно она остановилась, и взглянула на шар, покорно висящий в воздухе. Он светился голубым и преданно смотрел на Элли, ожидая очередных указаний.

– Отвернись, извращенец, – строго проговорила она.

Шар покраснел. Его черные шарики-глазки разъехались в разные стороны и скрылись позади.

– Ты же знаешь, что у меня нет гендера, и твоё тело меня может интересовать только лишь с медицинской точки зрения, – поспешил оправдаться шар. – Я могу изменить конфигурацию на женский голос, если тебе будет так комфортнее.

Последнюю фразу он сказал уже женским голосом. Но не успел он этого договорить, как получил мощный шлепок мокрым полотенцем. Предвидеть он этого никак не мог, так как его глазки по-джентльменски честно смотрели в другую сторону. Он отлетел к углу и пару раз отскочил от стен.

– Мне мальчики больше нравятся, ластикоголовый, – звонко засмеялась Элли.

Шар стал пурпурным:

– Я категорически не рекомендую применять ко мне никакого физического воздействия, так как это может негативно сказаться на моей работоспособности.

Но Элли уже не слушала его недовольное ворчание и, погруженная в свои мысли, натягивала штаны и рубашку. Пошарив на столе, она нашла наушники и вставила их себе в уши. Теперь шар бубнил уже в наушниках.

Она прошла на кухню и приблизилась к какому-то необычному кухонному прибору. Он выглядел как микроволновая печь, но был намного больше по размеру, и дверца открывалась кверху. Элли откинула дверцу, извлекла оттуда пять грецких орехов и сунула их себе в карман штанов. Шар сделал замечание, что Элли забыла закрыть дверцу, но Элли его не слушала. Она уже стояла у дверей и натягивала туфли. Рядом с дверью она нашарила в темноте защитные очки и надела их. Очки не только защищали от солнца и мошкары, но еще позволяли шару при необходимости выводить информацию прямо на линзы. От контактных линз у Элли слезились глаза.