Алмон
Шрифт:
Он поднял голову и посмотрел на небо. Необычно крупные яркие звезды светились так близко, что казалось, можно протянуть руку и дотронуться.
– Какие звезды… – голова Дэна хмельно закружилась. – А у меня в школе двойка по астрономии была, я и понятия не имел, где находится Сатурн или Марс…
– Мы тут тоже не всегда в курсе, где что находится, – хмыкнул Сократ. – Но нам проще: берешь «лодку», говоришь пилоту: на Марс или на Сатурн, поудобнее в креслице устраиваешься и дремлешь себе на здоровье. А пилоты они грамотные, они все дороги знают. Но вот как-то случай у меня был, неправильный пилот попался…
Тепло дышал сад, слушая разговоры и смех среди притихших ночных крон.
Марс спал под легким зимним покрывалом и видел сны. Во снах он поднимался со звездного ложа, расправлял могучие плечи, полной грудью вдыхал чистый воздух Вселенной, а после бежал по бескрайним просторам, наслаждаясь своей свободой и силой, но всякий раз ему снилось, что он оступается, и падает, падает, падает…
Друзья еще долго бродили по саду, слушая ночных птиц и тихий хруст гравия под ногами. Вдруг Анаис споткнулась и замерла.
– Что такое? – Сократ подхватил её под руку. – Всё хорошо?
– Слышу звук, будто вода грохочет, – растерянно произнесла девушка. – Будто водопад бросает камни…
Договорить Анаис не успела. Она вдруг исчезла, осыпавшись в ночную траву каскадом зеленых огней.
– Дракула, – Палач заглянул в покои старого вампира, – ты где?
– В библиотеке.
Палач прошел в личную библиотеку Дракулы. Он сидел за столом и листал какие-то бумаги.
– Чем занят? – Палач присел напротив.
– Патриций поручил кое-что просмотреть.
– А что именно?
– Тебе не все ли равно?
Молодой человек не ответил. Он вытянул ноги и принялся разглядывать резные полки. То и дело на книжных корешках мелькало: «Дракула».
– Слушай, это все ты написал, что ли? – удивился Палач. Раньше он не обращал внимания на то, чем заполнены многоярусные стеллажи.
– Что написал? – вампир поднял взгляд.
– Книжки эти.
Дракула пару секунд соображал, что же Палач имеет в виду.
– Ах, это. Нет, это написано обо мне.
– Да-а-а? – еще сильнее удивился Палач. – А кем?
– Сочинителями! – рассердился вампир. – Ты видишь – я занят! Оставь меня в покое!
– А можно почитать?
– Нельзя! И не трогай там ничего! И уйди вообще отсюда!
– Где она? – растерялся Сократ. – Куда подевалась?
– Похоже, таким образом, Анаис пригласили в Здание Суда, – ответил Алмон.
Они прождали возвращения Анаис несколько часов и решили вернуться во дворец. Теперь на красоты сада больше никто не обращал внимания.
– Куда пойдем? – спросила Ластения, когда они переступили дворцовый порог.
– Не знаю, – пожал плечами толстяк, – я уже Деревянную Столовую видеть не могу. Мы в ней просто поселились, может, пора перенести туда кровати?
– Пойдемте в другое место, дворец большой.
– Когда Анаис вернется, она будет искать нас именно в Деревянной, – сказал Алмон.
– Идемте туда, – вздохнул толстяк. – Между прочим, постоянное сидение в Столовой провоцирует бесконечное обжорство…
– И беспробудное пьянство! – добавила Терра.
Они подошли к деревянным дверям и распахнули их. За столом сидела Анаис.
По утро Дракула заглянул в покои Палача. Не раздеваясь и не снимая сапог, молодой человек лежал на кровати, курил и смотрел в потолок.
– Палач, ты Патриция не видел? Найти его не могу.
– Кажется, он в Малахитовой Зале.
– Один?
– Да.
– Странно, – Дракула присел в кресло, положив на колени стопку бумаг. – А мне он сказал подойти к нему сразу, как только закончу.
– А что ты делал? – молодой человек приподнялся на локтях, отыскивая пепельницу, затерявшуюся в складках покрывала. – Скажи, не секрет ведь.
– Патриций дал мне краткий свод законов Империи и Системы, сказал прочесть и записать на полях вопросы, замечания.
– Зачем?
– Не знаю. Как ты думаешь, пойти в Малахитовую?
– Я бы не стал…
– Анаис? – Сократ всматривался в сумрак Столовой. – Это ты?
– Это я.
Казалось, ее лицо дрожит и меняется в отблесках почти оплывших свечей.
– Ну, зачем же так пугать родных и близких, – Сократ перевел дух и переступил, наконец, через порог. – У меня чуть сердце не остановилось…
– Меньше пить надо, – посоветовала Терра, – будешь крепче и здоровее.
– Как я вас всех люблю, – улыбнулась Анаис, – как же люблю…
– Обманываешь! – расплылся в улыбке толстяк. – Но все равно приятно.
– Что произошло? – Алмон присел в кресло напротив.
– Они признали его виновным, – после долгой паузы проговорила она. – Патриция ожидает три года заточения в Зеркальной Камере Безызвестности Тьмы.
– И всё?! – воскликнул толстяк. – И это всё?!
– Да. Они признали его вину, не мою…
– Всего три года?! Где справедливость?! Где справедливость, я вас спрашиваю?! Вина! – простонал Сократ. – Дайте выпить скорее! Быстрей, а то умру!..
В Малахитовую Залу пополз багровый светящийся туман. Патриций поднял взгляд на это явление и положил руки на малахитовые подлокотники. Туман шептал, клокотал, вздыхал… один за другим возникли Гонцы. Багровые плащи потекли тяжелыми потоками по малахитовому полу, как живая кровь. Лица Гонцов невозможно было рассмотреть из-за желтоватого сияния, сквозь него светились лишь раскаленные рубины глаз.