Чтение онлайн

Александра с трудом избавилась от подруги – Катя, впавшая в депрессию, упорно цеплялась за нее и изъявила желание всюду ее сопровождать. Пришлось нагрубить. Бросив резкое «не до тебя!», Александра первой выскочила из такси, хлопнув дверцей так сильно, что водитель, высунувшись в открытое окошко, выругался ей вслед.

Но она его не слышала. Перебежав перекресток на мигающий красный свет, едва не угодив под колеса поторопившейся машины, женщина свернула в путаницу переулков, знакомых ей уже много лет, как линии на собственной ладони. Она бежала, чуть не сворачивая каблуки, сокращая дорогу, где на минуту, где на две, и когда прибыла к собственному дому, едва дышала от возбуждения и усталости. Взлетев на последний этаж, она толкнула запертую дверь мастерской и быстро, дробно постучала. Елена открыла немедленно. Ни слова не говоря, художница выхватила у нее сургучную печать и бросилась к окну, подставляя ее к свету.

– Та? – взволнованно спросила подошедшая сзади Елена.

– Та самая! Где ты ее подобрала, говоришь? На втором? Там сейчас всего одна мастерская… – Александра, сжав печать в кулаке, говорила быстро, как в лихорадочном бреду. – Но Рустам неделю назад уехал на Волгу, на этюды. На третьем этаже тетя Маня со своим гением, а напротив них Сергей Петрович, только не в больнице ли он? Собирался лечь, у него почки опять забарахлили, в его возрасте уже нельзя столько пить… А ведь был замечательный мастер! К нему вся Москва фамильную мебель на реставрацию свозила…

Александра осеклась. Она так переменилась в лице, что Елена испугалась:

– Что такое?

– Да ведь я сама, – хрипло проговорила художница, опомнившись, – сама дала этому ничтожеству, этому изолгавшемуся актеришке телефон Сергея Петровича, когда ему понадобилось спасти дедушкино кресло, к слову, рыночной работы! И он, стало быть, не мудрствуя лукаво, решил, что может передать тому же мастеру уникальное панно одного из крупнейших фламандских мастеров семнадцатого века?! Сергей Петрович хорош в мебели, но деревянная скульптура – не его профиль!

– Так побежали к нему! – Елена схватила ее за руку. – Может, он ничего еще не успел тронуть!

Женщины бегом спустились на третий этаж. Александра в кровь разбила костяшки пальцев, пытаясь достучаться до реставратора мебели (звонок возле его обшарпанной двери отсутствовал). Наконец отворилась дверь напротив и оттуда высунулась Марья Семеновна. Стоило старухе увидеть Александру, ее лицо приняло непередаваемо кислое выражение.

– Где Сергей Петрович? – с ходу обратилась к ней художница.

– Он-то? – Та перевела взгляд на Елену и снова скорчила гримасу. – Да как бы уже не умер.

– Умер?! – Александра почти прокричала это слово, так что вверху на лестнице отозвалось эхо. – Когда?!

– Ничего не знаю, – сжав железные зубы, бросила старуха, отступая вглубь квартиры. – Его в больницу два дня назад отвезли. Температура сорок. Весь черный. Допился!

Теперь она говорила с такой неохотой, что даже проглатывала некоторые гласные. Елена понимала ее с большим трудом, но Александра, видимо, привыкла к подобной манере общения. Она бросилась к старухе и не дала ей закрыть дверь, поставив ногу на порог:

– Мне надо зайти к нему в мастерскую. Он ведь наверняка оставил вам ключ!

– Ключ есть, – пробурчала та. – Да не про вашу честь. Что тебе там нужно?

– Он у меня альбомы брал на время!

– Ничего не знаю!

Неизвестно, чем могла закончиться эта перепалка. Елена видела, что обе женщины заведены и сдаваться не собираются. Она опасалась, что художница не совладает с собой и набросится на старуху с кулаками. Однако в спор внезапно вмешалось третье лицо. За спиной тети Мани появился хозяин мастерской. Сегодня на нем красовался невероятно засаленный шелковый халат, задрапированный в виде римской тоги. Голая волосатая грудь и растянутые кальсоны оставались на виду, но скульптор этим не смущался и пребывал в хорошем настроении. Он обрадовался, увидев соседку, и приветствовал ее густым басом:

– Прелестной Сашеньке – наше почтение! Что вы опять не поделили?

– Стас, прошу тебя, прикажи ей дать мне ключ от Сергеевой мастерской! Всего на полчаса! Ничего не трону, клянусь! Что за глупые подозрения! Мне срочно мои книги нужны!

– О, нимфа и сильфида, – проворковал скульптор, ловко ныряя рукой в оттопыренный карман старухиного бархатного камзола и доставая горсть разрозненных ключей. Та безропотно позволила себя обыскать. – Выдай Саше искомое и не оскорбляй эту замечательную женщину своими фантастическими домыслами. Что можно украсть у Сереги, в самом деле?

– Кроме грязи – ничего, – покорно согласилась Марья Семеновна, выуживая нужный ключ и протягивая его художнице: – Только верни.

Дверь за ними захлопнулась.

Александре пришлось повозиться с проржавевшим замком на двери мастерской. Наконец ключ повернулся и женщины оказались внутри.

Груды ломаной мебели, покрытой толстым слоем пыли, мутные пустые бутылки, рядами выстроившиеся на мраморных подоконниках, раскрытые джутовые мешки с мусором по всем углам и неистребимый ядовитый запах лака и клея – все это Елена отмечала как во сне, краем сознания. Она спешила за художницей, а та прокладывала себе путь через анфиладу захламленных комнат уверенно, не глядя по сторонам, будто знала, где искать.

В третьей по счету комнате мусора было меньше, на окне болталась тряпка, заменявшая занавеску, в углу стояла железная кровать со свернутым матрасом. Александра, выбежав на середину комнаты, вдруг застыла, будто наткнувшись на невидимую преграду. Секундой позже и Елена вновь увидела шедевр Ван Гуизия.

Цирцея, смеющаяся и вечно юная, вся – воплощенное здоровье и соблазн – шла по лугу, окруженная теснившимися к ее коленям свиньями. На темном полированном дереве матово блестели солнечные лучи, с трудом пробивавшиеся сквозь немытые оконные стекла. Панно стояло на двух стульях, развернутое так, что между ним и стеной оставалось еще немного места.

– Помоги мне, – почти без голоса произнесла Александра, озираясь и беря с тумбочки в углу потрепанный кожаный чемоданчик. В нем что-то звякнуло. – Инструменты, к счастью, здесь. Мы должны справиться быстро. Придерживай переднюю стенку, не дай бог, она отвалится и упадет.

– Давай постелим на пол матрас! – предложила Елена, испуганная как возможным повреждением шедевра, так и перспективой ловить падающий массив дуба весом больше ее самой.

Они расстелили матрас на полу, Елена заняла позицию, позволяющую страховать панно от падения. Впрочем, оно прочно стояло на железных стульях. Вытягивая шею, женщина имела возможность сверху наблюдать за тем, что делала Александра с задней стенкой.