Чтение онлайн

Вопрос был резонный. Аина ничего не ответила. Если в словах Таннис есть хоть доля правды, нельзя выказывать страха. А если нет – нельзя выказывать тревоги.

– Он поручил дело тебе потому, что считает его самоубийством, – зашептала Таннис, наклонив голову вперед так, что голубые волосы заструились вдоль ее лица. – Когда он открыл Хайм, весь город был чистым дурдомом. Законы не действовали, он мог мочить кого хотел, без малейшего намека на последствия. Для этого Король нуждался в таких же безбашенных и бесстрашных людях, как он сам. И привлекал их! Как ты думаешь, где сейчас те, с кем я работала на первых порах? Все эти ребята и девчата, которые резали глотки и грабили дома, когда ты еще выпрашивала по переулкам корс-другой на пропитание?

– Да как пить дать дали маху где-то и получили пулю! – в сердцах сплюнула Аина, дав наконец волю ярости. И, как бы забыв, что Таннис старше всего года на два, добавила: – Знаешь, я слыхала: чем старше становишься, тем труднее шевелиться в нужном ритме. Может, в этом все дело? Боишься сноровку потерять, хватку? И поэтому так стараешься вывести меня из себя? Пропаду я – и все жирные куски тебе достанутся, да?

– А что, Коль тебя не учил остерегаться тех Клинков, что постарше? Мы выжили, и это говорит о том, насколько мы опасны. – Плечи Таннис в сумраке сотрясались от смеха. – Ты ведь за чистую монету принимаешь все эти комплименты, которые Коль тебе бросает, как кости, да? Может, красивая грудь и волосы тебя сейчас и оберегают от худшего, но это ненадолго. Ты давай, продолжай хвастать направо и налево, как откроешь свою контору. Продолжай с Колем меряться, ага. Только однажды и ты облажаешься. И если к этому моменту он все еще будет держать тебя в любимчиках среди киллеров, твоя слабость окажется его слабостью. А чего он на дух не переносит, так это слабости. Ты не просто лишишься покровительства Короля, ты станешь его врагом. И всякий, кому ты успела наступить на хвост, получит полную свободу тебя ухлопать. Я, например. И никто за тебя не заступится, никто не рискнет разозлить Коля. Тот, кто станет с ним пререкаться или, не дай бог, попробует предать, отправится в могилу прямиком за тобой.

Сильный порыв ветра налетел, будто в подтверждение слов Таннис, – Аина похолодела.

– Я Коля никогда не предавала, – стиснув зубы, солгала она. – Я не сумасшедшая.

На следующий день Аина поджидала Тео в центре города, прислонившись спиной к закопченной стене мастерской по ремонту обуви, изо всех сил стараясь не заснуть. После ночного дозора в паре с Таннис она продрыхла до середины утра, а потом следила за Каутой. Последние несколько часов она просидела на балконе книжного магазина (объект читал что-то на первом этаже) и старалась не помереть от скуки, от всей души желая, чтобы олигарх наконец занялся чем-нибудь более интересным. Одни его телохранители сидели рядом с ним, другие разгуливали взад-вперед между полок, вероятно, подумалось Аине, изнывая так же сильно, как она сама…

К счастью, колючий ветер и постоянный шум со стороны вокзала не давали ей окончательно погрузиться в забытье. Протяжно ныли паровозные гудки, чемоданы пассажиров, спешащих на посадку, грохотали по мостовым. Струйки пара и дыма поднимались в небо, а сумерки растекались по нему бархатно-голубыми мазками. Немногочисленные звезды, видимые в этот час, отбрасывали тусклый серебристый свет на статую посреди площади, и оттого статуя эта казалась еще более жуткой, чем на самом деле. Изображала она короля Веррайна: лицо искажено агонией, меч по самую рукоять вонзен в спину, острие торчит из мраморной груди.

– Солис!

Обернувшись, она увидела Тео, тот стоял на углу улицы, руки в карманах темной куртки – то ли тепла ради, то ли чтобы держать пистолет. Золотисто-красноватые лучи заходящего светила окрашивали его лицо мягким янтарным оттенком.

– Доброе утро, – сказала она.

– Солнце уже садится.

Пожав плечами, Аина повела его к тому месту, откуда начинался следующий этап работы. Они проложили себе путь сквозь толпу покрытых с головы до ног копотью фабричных рабочих, уныло разбредающихся по домам после смены, и вскоре добрались до аллеи, которая, в свою очередь, выходила на главную артерию городского района развлечений – проспект Лир. Здесь отовсюду на вас смотрели казино, бары, варьете – в общем, ни местные, ни туристы не испытывали недостатка в соблазнах.

Смех, крики и возбужденные разговоры на разных языках струились вдоль улицы. В Косине иммигранты жили большей частью небольшими тесными общинами в определенных районах вроде Ла-Кумбре, где, пока были живы, растили и Аину ее родители, в тесном кругу других приезжих из Миль-Симаса. Линазийцы держались берега реки – там жил Тео, а каийанцы, натсиданцы и маринцы кучковались на юго-востоке. Ну, а проспект Лир гостеприимно встречал всех и каждого. В зданиях вторые этажи были отданы под съемные жилища для приезжих.

Множество народу приехало в Косин в поисках работы еще до войны и потом невольно оказалось втянуто в нее. Большинство – те, кто поселился ближе к Куче, – впали в нищету вместе с инозенами, но кое-кому удалось остаться на плаву и даже открыть собственное маленькое дело в районе проспекта Лир.

– Прости, что не присоединился к тебе днем, – надсадно проорал Тео, стараясь перекричать музыку, доносившуюся из казино. – Пришлось везти маму в больницу на прием… А как провел время наш друг?

– Ужасно скучно! – ответила Аина. Внезапный порыв ветра разметал ее черные волосы по всему лицу. – Только читал, больше ничего не делал. Похоже, он прочел больше книжек, чем я людей ухлопала. А мне-то казалось, за богатыми людьми шпионить интереснее… – Тут она вдруг застыла как вкопанная: – Что там такое творится?

На углу проспекта Лир, перед поворотом к Розовому двору, стоял книжный магазин с велосипедной стоянкой перед ним. Сейчас там столпились люди, и обычный уличный гул перекрывали нестройные возгласы.

– Ты такой высокий, просто невыносимо! – Аина усмехнулась и чуть не упала, поднявшись на цыпочки, чтобы рассмотреть происходящее поверх людских голов.

– Хочешь ко мне на плечи? – поддразнил ее Тео. – Потом я тебе, деточка, мороженого куплю…

– Заткнись. Что там происходит?

– Публика встала в круг. Еще там гвардейцы… Боже, как у них сегодня винтовки блестят, мама дорогая…

– Какого черта? – Раздраженно охнув, она оперлась рукой о плечо Тео и, слегка подпрыгнув, зависла над землей – так лучше видно.

В самой середине людского скопища действительно образовалось кольцо. Изнутри него гвардейцы сдерживали напор толпы. Активно работая прикладами, они то и дело загоняли особо недисциплинированных граждан обратно в «строй». В центре свободного пространства на коленях стояли двое мужчин со связанными за спиной руками и в шипованных ошейниках с поводками. Булыжники вокруг них были забрызганы кровью. Еще один гвардеец деловито извлекал из карманов несчастных «сырые» алмазы и швырял их оземь – те с глухим стуком раскатывались по мостовой.