Чтение онлайн

Как суетливы его мелкие движения, подумала Корделия.

Человек, зацикленный на мелочах, более всего озабочен тем, чтобы все вокруг было устроено как следует. Полная противоположность ей самой.

— Я польщена тем, что вы выехали сюда мне навстречу, — отважилась произнести она, надо же было как-то сломать лед между ними.

— Не стоит благодарности, — ответил князь, сочтя свой костюм устроенным достойно, и взглянул на нее. — При обычных обстоятельствах я, разумеется, ждал бы вас в Париже, Но так как король выразил желание отправиться навстречу кортежу, мне было приличнее сопровождать его.

Сух как старое дерево. И безусловно, он мог бы найти слова потеплее, более обнадеживающие, что ли. Она взглянула на свои руки. Солнечный луч как раз играл на змеистом браслете, украшавшем ее запястье. Она коснулась его пальцами и предприняла еще одну попытку установить более человеческие отношения.

— Я должна также поблагодарить вас за этот чудесный свадебный подарок, милорд. Алмазный башмачок просто обворожителен. — Маленькая подвеска заплясала в воздухе от движений ее руки. — Я все думала, кому же принадлежали другие.

Он пожал плечами:

— Понятия не имею об их истории. Они уже были на этом браслете, когда я купил его для моей…

Он резко оборвал сам себя, подумав, что было бы, наверное, бестактно упоминать предыдущую хозяйку браслета. Вещица казалась ему чересчур хорошей, чтобы валяться без дела; а он терпеть не мог бессмысленных расходов.

Михаэль подарил в свое время браслет Эльвире по случаю рождения девочек, это был с его стороны экстравагантный и капризный жест, о котором он теперь сожалел. Тогда он подумал, что вычурный фасон браслета самым лучшим образом соответствует женской душе, и оказался как нельзя более прав. Браслет в виде змеи, держащей яблоко, был сделан словно специально для Эльвиры — искусительницы, обманщицы, лгуньи, распутницы. Она уже была распутницей тогда, когда он впервые познал ее на супружеском ложе, и оставалась ею вплоть до смертного часа.

Давняя ненависть заполнила его душу, и он закрыл глаза, пока снова не овладел собой. Все это позади. Эльвира своей смертью заплатила за все. У него была теперь новая жена.

Он открыл глаза и внимательно посмотрел на нее. В этой женщине тоже таилась дерзость. Он заметил это, когда в первый раз взглянул в ее глаза. Она должна была бы потупить очи перед своим мужем, но вместо этого прямо, с каким-то открытым вызовом, который ему сразу же не понравился, ответила на его взгляд. Впрочем, она еще юна и невинна.

Полная противоположность Эльвире. Он сумеет справиться со всеми ее нежелательными привычками.

Корделия подивилась про себя, почему он не закончил фразы, но не настаивала на ответе. Лицо князя было замкнуто и мрачно. Что же за человек ее муж? Очень скоро ей предстоит это узнать.

Вплоть до конца вечера, проведенного в Компьене, Михаэль так и не смог окончательно составить мнение о своей жене. В ней явно не хватало почтительной скромности, которую он ожидал увидеть в столь юной особе, выросшей при дворе Марии Терезии. Но голос девушки звучал нежно, мягко и мелодично, а в ее разговорах и в поведении он не мог заподозрить и намека на самонадеянность или неповиновение.

В пользу ее говорило и то, что она чувствовала себя при дворе как рыба в воде. Во время представления королю она держала себя с безупречной грацией, не была ни скованна, ни излишне развязна, и его величество явно остался доволен ею. Жена, удостоившаяся благосклонного внимания короля, да к тому же еще и ближайшая подруга супруги наследника престола, являла собой весьма достойную партию.

Он решил воздержаться от окончательных выводов, пока не узнает ее поближе. Когда королевская фамилия удалилась на покой, он направился к Корделии, которая в эту минуту разговаривала, вернее сказать, внимала монологу престарелой герцогини.

— С вашего позволения, мадам, я бы хотел удалиться со своей женой.

Корделия обернулась на звук несколько гнусавого голоса, прозвучавшего у нее за спиной; и в ее глазах совершенно отчетливо отразилось облегчение — она была избавлена от. общества малоприятной собеседницы. Но тут же потупила взор, так как приближался момент, о котором она с ужасом думала весь вечер. Что ожидает ее сегодня? Будет ли супруг настаивать на плотской близости? При одной только мысли о чем-либо большем, чем поцелуй, ее бросало в дрожь.

— О, разумеется, я более не смею занимать вашу жену, князь. — Герцогиня прикрыла лицо распахнутым веером и с проказливой улыбкой продолжала:

— Я прекрасно понимаю, как страстно должен желать свою молодую жену муж несколько… почтенного возраста, так сказать.

Князь Михаэль слегка поклонился, на его лице не отразилось ни тени эмоций.

— Позвольте пожелать вам спокойной Ночи, герцогиня.

Корделия присела перед герцогиней в реверансе и, сделав шаг назад, взяла своего мужа под руку.

— Ну и ведьма! — произнесла она.

— Что вы сказали? — Михаэль не мог поверить своим ушам. Он даже оглянулся по сторонам — не слышал ли кто совершенно неприличного замечания.

— Я сказала, что она ведьма, — повторила Корделия, по всей видимости, даже не замечая произведенного ее словами эффекта. — Ведь она явно хотела оскорбить… нас обоих.

— Вы привыкли выражаться таким языком в Вене? — ровным тоном произнес он.

— О! — Корделия поняла свою ошибку. Было похоже, что первый блин вышел у нее комом. — Прошу прощения, милорд. Боюсь, что мне порой не удается себя сдерживать.

Она застенчиво улыбнулась ему.

— Вам придется бороться с такими привычками, моя дорогая, — заявил он, явно не тронутый ее улыбкой. — И вы вскоре поймете, что язвительность герцогини — почти ничто по сравнению с нравами Версаля. Если вы будете обращать внимание на такие вещи, то сделаетесь всеобщим посмешищем. Уверяю вас, что я не потерплю подобного в моей жене.

Замечание прозвучало столь неожиданно и резко, что она не смогла скрыть выражение испуга во взгляде, улыбка сошла с ее лица.