Чтение онлайн

— Хорошо, — не без удовольствия сдалась. — Не могу поверить, что мы летим на Мальдивы, — пребывала в некотором приятном шоке. — Люблю тебя! — набросилась с поцелуями на Костю, — Люблю! Люблю! Люблю!

— Боюсь представить, что меня ждет, когда ты воочию увидишь это райское место.

И правильно боялся!

После изнурительных часов полета, пересев на гидроплан, мы отправились на один из множества островов-отелей. Я как дикарка припала к иллюминатору и восторгалась открывающимся видом. Океан всех оттенков синего, лучезарно голубое небо, и белесые перьевые облака — картина маслом, настоящее произведение искусства, которое не тронет только бездушного и бессердечного. Вот поэтому она вызывала у меня бурю эмоций, которыми я без стеснения, причем очень громко, делилась с Костей. Он лишь посмеивался, и казалось, больше восторгался моей реакцией, чем видами. Наверное, не в первый раз их видел, ну а я была в подомном месте впервые, и для меня все было в диковинку. И уж, конечно, я не думала о стыде, когда войдя в наше бунгало, стоящее на воде, плюхнулась на колени, разглядывая через застекленное окошко в полу разноцветных рыб. Океан же прямо под ногами!

А когда мы отправились в отрытое море посмотреть на стаи дельфинов, я чуть ли не залезла на голову Косте, разглядывая морских созданий. В тот момент я не задумывалась, и, возможно, ему было за меня стыдно, но за все время наших импровизированных каникул, он ни разу не одернул и не упрекнул меня. Представляю, как утомила его своим ликованием от каждой разноцветной рыбки или экзотического растения.

В одну из ночей я разбудила Костю и потребовала посмотреть на луну и звездное небо — надо было видеть месяц, лежащий на боку. Но больше всего на меня поразила ночная прибрежная линия, словно усыпанная россыпями звезд. Сотни, тысячи, а скорей всего миллионы, мерцающих голубых огоньков заполонили водную гладь. Уже потом я узнала, что «виновником» этого волшебства был обычный биолюминесцентный фитопланктон, который таким способом реагирует на стрессовые ситуации. Но погружаясь в неоновую воду, представляешь себя героем фэнтези-романа, что окунается в магический источник силы.

С закрытыми глазами я качалась на волнах среди «светлячков». Знаю, детский и опасный поступок, но испытываешь непередаваемые ощущения, когда плаваешь среди одних звезд, а другие мерцают над головой. Сияние повсюду.

Уши наполнились водой, и я слышала только ночной шепот океана, поэтому появление Кости ощущалось мной как небольшого волнения воды и плавные движение рук по талии, что врывали меня из гипнотического забвения.

— Ты случайно не золотая рыбка? — Костины объятия стали крепче, а я окончательно встала на бренную землю.

— У тебя остались неисполненные желания? — схватилась за его предплечья, чтобы не упасть от начинающегося прилива. В ответ Костя лишь рассмеялся, поцеловав меня в висок, и я невольно задержала взгляд на его татуировке. Поглаживая кожу, водила указательным пальцем по изображению одинокого крыла. — Хочу такое же, — как зачарованная произнесла, не отрывая глаз от символа.

— Тебе мало звезд? — глянул на мое плечо. Забавно, но звезды в разных своих проявлениях преследуют меня. — Это ведь навсегда, — напомнил Костя, когда понял, что я тверда в своем намерении, — память на всю жизнь.

— А я и не хочу забывать, — встретились глазами. — Что бы ни случилось, хочу запомнить тебя. Навсегда.

— Ничего и не случится, — держал мое лицо в своих ладонях, — ты моя. Навсегда.

— Твоя, — шептал вместе со мной океан, — твоя.

***

Мы стояли в аэропорте у табло, сверяя время нашего рейса. Наши руки были сплетены и татуировки составляли единую картину — расправленные крылья, готовые к полету.

Возможно, она служила символом нерушимости наших с Костей отношений. Давала надежду на лучшее. Считается, что моральный настрой — залог успеха. И, действительно, сейчас я чувствовала себя окрыленной и готовой ко всему.

— Я пойду с тобой на ту музыкальную премию, — неожиданно заявила Косте, занятым проверкой наших документов.

— Нет, — отрезал, даже не удостоив меня взглядом, — ты никуда не пойдешь. Это давно решенный и навсегда закрытый вопрос.

Я не собиралась спорить и топать ногами, что-то доказывая.

— Помнишь, как ты впервые позвал меня с собой на работу? — по лицу поняла, что помнит, поэтому продолжила, — Что ты мне тогда ответил, когда я спросила, что буду там делать?

— Быть рядом, — понял, что находится в безвыходном положении.

— Вот и в этот раз я буду рядом, — я и раньше это делала, только всегда оставалась за кулисами, в тени. — Пусть смотрят, пусть фотографируют и засыпают вопросами.

— Зачем тебе это? — его пугала такая неожиданная перемена во мне.

— Хочу, чтобы все знали, меня не сломить, — как он сам сказал после того, как меня облили краской.

— Нас не сломить, — поправил.

Прозвучало объявление о начале посадки, и мы, взявшись за руки, отправились навстречу новым испытаниям.

— Посмотри, какая прелесть! — из ряда однотипных блестящих, словно елочная игрушка, платьев Аня сняла с вешалки красное. — Только представь, как я буду в нем смотреться! — провела рукой по пайеткам и приложила наряд к себе, давая волю фантазии.

Я совсем не разделяла ее восторга, но мне стало интересно, во сколько оценили эту «прелесть».

— Ого! — воскликнула, когда перевернув бирку, увидела цифру с большим количеством нулей. — За что такие деньги? — кусок ткани, которой представлял собой наряд, точно того не стоил.

— За бренд, — подруга глянула на меня свысока как на невежду. — Да и какая разница, если Костя за все платит?

После ее замечания появилось до этого незнакомое неприятное чувство.

Мы с Костей уже не один месяц жили вместе, и у нас никогда не возникало конфликтов по поводу денег. Квартплата и коммунальные услуги меня не касались. Когда впервые пришли счета, Костя даже не дал мне взглянуть на них, сказав, что раз он взял на себя такую ответственность как собственная квартира, то он и будет платить за ее содержание. Я могла бы поспорить, а смысл? Мое финансовое состояние, наверняка, не позволили бы оплатить коммуналку хотя бы за один месяц.

Что касалось продуктов, то Костя проявлял неподдельный интерес к совместным походам в магазин. Натягивал какую-нибудь дурацкую бейсболку или капюшон с черными очками — чем только больше привлекал чужой интерес — и, как маньяк, присмотревший новую жертву, ходил за мной попятам. От его внешнего вида и шуточек, что он травил на протяжении всего времени, что мы бродили по залу, невозможно было не смеяться. В целом, мы представляли весьма нелепую парочку: веселящийся конспиратор и хохочущая жертва маньяка.