Чтение онлайн

Бала-Оглан. Так, так, так...

Наз-Ханум. Клянусь богом, она второй день крошки не проглотила. А вечерами ходит взад-вперед по комнате или забьется в угол, к машинам своим, и плачет.

Алмас. Мать! Ты иди в другую комнату и молчи.

Наз-Ханум. Я, дочка, ничего плохого не говорю.

Алмас. Я ведь знаю, что в мире выгоднее помочь -одному вору, чем ста честным. Сегодня вы ему откроете дорогу, а завтра - он вам.

Бала-Оглан. Рука руку моет, а рука - лицо.

Наз-Ханум. И твой покойный отец говорил, что осел осла чешет.

Алмас. Так вот слушайте, почетные люди нашего села! Я теперь вас великолепно понимаю. Но меня так легко купить нельзя. Я с детства деревню со слов своей матери знала и думала, что вести борьбу за новую деревню очень легко. Но первый камень, попавший мне в правую руку, заставил меня очнуться. Я поняла, что я пока еще ребенок. Но этот камень меня многому научил, и я впервые увидела перед собой настоящего врага. Его острые когти, и озлобленные глаза, и оскаленные зубы...

Г а д ж и-А х м е д. А кто же этот враг?

Алмас. Кто?.. Вы.

Наз-Ханум. Дочка!..

Бала-Оглан, Гаджи-Ахмед. (одновременно) Мы?!

Алмас. Да. Вы!

Гаджи-Ахмед. Спасибо!.. Идем, Бала-Оглан! Пусть все, как есть, так и останется и меня Гаджи-Ахмедом называют. Пускай на старом месте останется камень сверху и камень снизу. Идем, Бала-Оглан!

Алмас. Постойте! Я ведь вам сказала, что я еще ребенок. Чем иметь полную голову, лучше иметь полный карман. Вы мне обещали многое. Что сумеете дать - давайте наличными.

Гаджи-Ахмед. Значит, камень снизу и камень сверху?

Алмас. Да. Камень снизу и камень сверху.

Гаджи-Ахмед. Прекрасно. Жди. Мы сейчас вернемся.

Алмас. Пожалуйста.

Гаджи-Ахмед и Бала-Оглан уходят.

Наз-Ханум. Дочь, как ты хорошо сделала, что согласилась. У меня сердце замирало.

Алмас (пишет бумагу и передает матери). На эту бумагу и передай Барату или Шарифу. Только, мать, ты слова никому не говори, слышишь? И вообще в мои дела не вмешивайся. Слышала?

Наз-Ханум. Слышу. (Уходит).

В это время приходит Шариф. Приносит с собой в кувшине молоко, еще какую-то посуду и два хлеба. Кладет на стол и по дружески здоровается с Алмас.

Ш а р и ф. Здравствуйте, Алмас-ханум, жемчуг мой рубин мой!

Алмас. Здравствуйте, Шариф! Где вы пропадали так долго? А мне нужно было вас видеть. Вовремя пришли. Одна в комнате, сердце так билось, чуть не лопнуло. Это что? (Показывает на принесенное Шарифом).

Шариф. Немного сливок, масла и хлеба.

Алмас. Вы что--провиант на случай войны готовите?

Шариф. Я сам сейчас с поля военных действий пришел. Проклятым никак не объяснишь. Все, как лягушки, сразу заорали. С одной стороны - Гаджи-Ахмед, мулла Субхан, с другой стороны - Бала-Оглан, а с третьей - наши.

Алмас. Слышала, что было собрание.

Шариф. Собраний много было. Было тайное в мечети. Было у муллы Субхана, у Гаджи-Ахмеда, у Ибата. А потом - открытое заседание сельсовета.

Алмас. Слышала, Шариф. Нужно в газету.

Шариф. Конечно. Все честь-честью, фактологически и документологически напишем.

Молчание. В это время тихо открывается дверь, и оба внимательно смотрят в ту сторону. Показывается маленький ребенок, а за плечами мешок больше, чем сам он. За ним еще несколько детей. Некоторые - с луком, некоторые - с банкой масла, с сыром, и так далее. Один маленький не может нести мешок, спотыкается, падает, и картошка рассыпается по полу. Алмас, смеясь, встает.

Алмас. Что это такое? А? Сюрьма, это что такое? Откуда вы это несете?

Сюрьма. Из дому несем.

Алмас. Кто вам дал?

Сюрьма. Мы сами принесли.

Алмас. А кто вам велел?

Сюрьма. Учительница, говорили, что вам хлеба не дают. Мы собрались, когда все спали, взяли и принесли.

Шариф. Значит, украли?

Сюрьма. Нет, не украли.

Алмас. Нет, она не украла. Ох ты моя розочка, Сюрьма! Ты просто взяла тайком и принесла. Да, Сюрьма, так?

Сюрьма. Так. Поставила кувшин под ноги, поднялась на полку и взяла.

А л м а с. А мать не видала?

Сюрьма (качает головой). А мама с папой спали.

А л м а с (другим детям). И вы тайком принесли?

Дети. И мы.

Алмас. Дети, нельзя делать такие вещи. Сейчас же-возьмите обратно.

Сюрьма. Учительница, я устала. Я не могу обратно нести.

Шариф. Ничего. Пусть остается. У них в этом году картошка хорошо уродилась.

Алмас. Нет, нет, Сюрьма, золотко мое, ты моя хорошенькая, отнеси назад.

Дети. Нет, учительница, мы не отнесем, мы устали.

Плачут.

Алмас. Дети, мои прекрасные дети, мои голубчики, слушайте! Тайком от родителей ничего делать нельзя. В ряды становись!

Все становятся.

Пусть каждый возьмет свою вещь в руки.

Все берут.

Тайком от матери на полки лазить нельзя. Повторите хором. Раз!

Дети (хором повторяют). Тайком от матери на полки лазить нельзя.

Алмас. На-ле-во!

Все поворачиваются налево.

Шагом марш!

Все уходят.

Вот они своими чистыми детскими сердцами пришли мне на помощь. Пусть еще пройдет два или три года, и когда они вырастут, тогда вся деревня по-новому будет жить. И засмеется жизнь здоровой, чистой радостью молодости. Кто это говорит, что у меня здесь нет помощи?! Где мой тар? (Берет свой тар).