Чтение онлайн

— Ясно, Вась, я позвоню сейчас нашему знакомому, обрисую ситуацию.

— Может не надо? — мрачно посмотрел на него заведующий.

— А что ты еще предлагаешь? — с любопытством посмотрел тот.

— Ну…

— Вот и я о том, так что давай, дуй наводить порядок у себя в отделении, скоро там жарко будет.

— Блиииин…

— Ну-ну, не ной, судьба такая, а я тебе потом отпуск выпишу, отдохнешь, на острова слетаешь, где потеплее. Может, и я тебе компанию даже составлю, а пока иди, работать будем.

Молотов вздохнул и вышел из кабинета.

Полковник Митров сидел в кабинете и докуривал очередную сигарету. Ночь уже успела вступить в свои права, за окном было темно. Свет не горел. Он любил вот так сидеть в темной комнате, освещаемой лишь светом уличных фонарей, машин и других окон, в которых теплилась жизнь, и думать. Мысли текли легко и непринужденно, казалось, весь кабинет, в такие минуты, излучал спокойствие и тишину. Логово — как называли его рабочее место подчиненные, казалось, имело свою самостоятельную сущность, обладало разумом. Оно внимательно присматривалось к входящим в него, принюхивалось, вслушивалось, изучало их, а потом решало, можно ли разрешить остаться здесь посетителю, или же стоит его вежливо попросить на выход. Подобные сказки про этот кабинет, давно уже ходили среди отделов, однако, справедливости ради, стоило отметить, что всяческие проверки и въедливые посетители, и впрямь здесь не задерживались. И это при том, что хозяин кабинета был с ними предельно корректен, сдержан и никак не показывал своего недовольства к подобным лицам. Однако этих лиц буквально выносило оттуда: причина была почти всегда одной — дикий дискомфорт. Откуда он брался и в чем был выражен, мало кто мог потом внятно объяснить. Казалось, сама атмосфера давит здесь на психику, отвлекая, даря неприятные ощущения и совершенно сбивая с рабочего лада. Полковника за это недолюбливали, списывая все на его тяжелый характер. Сотрудники же его отдела только посмеивались — подобных ощущений при общении со своим начальником они никогда не испытывали. Сам же полковник комментировать, что, либо отказывался, отделываясь фразой, что, мол, со своей работой он справляется отлично, а нравиться кому-то в его обязанности не входит.

Сейчас же, следя, за мирно движущимися за окном огоньками машин, он думал, что же ему делать дальше. В свои пятьдесят два года он обладал весьма богатым жизненным опытом, для осознания того факта, что спешка мало чем может помочь в ответственном далее, тем более такая непродуманная спешка на которую его толкают. Однако, с прямым приказом из Москвы поспорить было трудно.

«Ускорить работы, — полковник хмыкнул, и покосился на лежащую, на столе черную папку, — и зачем я на все это согласился?»

Вопрос был риторическим. В то время он был практически единственным, кого по опыту можно было поставить во главе нового отдела, без ущерба для столичной службы. За те пять лет, что он его возглавлял, седины на голове порядком прибавилось, а уж сколько нервов утекло и представить себе страшно.

«Что ж вам тут суки, медом, что ли намазано?» — Митров с силой воткнул окурок в уже полную пепельницу. Людей не хватало. Не хватало настолько, что ему самому частенько приходилось работать в поле, как выражались ребята в его отделе. Такое хоть и было полезно, но все же совершенно неприемлемо для руководителя. Однако сделать ничего было нельзя, в Сибири их отдел был единственным. Все поговаривали об открытии новосибирского филиала, но это было чем-то из разряда фантастики — если уж у него ситуация с кадрами была такая, что периодически приходилось запрашивать помощь из Москвы, то что там говорить о Новосибирске?

В дверь тихо постучали, и дождавшись утвердительного ответа, в нее вошел человек в штатском:

— Разрешите, товарищ полковник?

— Заходи, капитан, — хозяин кабинета, посмотрел на вошедшего, — что там?

— Сергей Борисович, час назад был звонок из седьмой городской больницы, нашли там одного парня, судя по данным — наш клиент.

— Да ты прямо дед Мороз, я смотрю! — Митров заметно оживился, — такой подарочек мне к Новому Году. Подробности?

— На проспекте Cвободный две недели назад была авария. Трое пострадавших: один отделался шоком и сотрясением мозга, других двоих в тяжелом состоянии доставили в реанимацию в «семерку». С одним вроде нормально — собирают в хирургии, он нам неинтересен, а вот у второго многочисленные легкие травмы, черепно-мозговая и большая кровопотеря. Один недоучка сделал ему переливание не той группы крови.

— Мясники в своем репертуаре, — полковник хмыкнул, — как так вообще получилось?

— В полисе была записана его группа крови и резус, карандашом. Дежурный врач, опасаясь за жизнь пациента, решил сделать переливание, минуя все необходимые анализы, кроме биологической пробы. Поначалу все шло нормально, но потом началось активное отторжение. Позже мы выяснили, что его анализы были перепутаны в поликлинике, когда он их сдавал, чтобы узнать свою группу, так, на всякий случай. Эта ошибка и врач-коновал, едва не стоили ему жизни.

— Едва?

— Да, Молотов дежурил в реанимации, успел откачать.

— Помню его, — улыбнулся Митров, — врач-то живой после всего этого?

— Отделался сломанной челюстью и увольнением по собственному желанию.

— Это ему еще повезло… Что с пациентом? Живой?

— Живой. Две недели находился под наблюдением, сегодня выписан из больницы.

— Две недели?

— Да.

— Последствия для мозга, почек? Нервная система?

— Все в норме, отклонений не зафиксировано. Самочувствие отличное. Поначалу колотило его конкретно конечно, думали все, уйдет, но нет. На третий день уже пришел в себя. На пятый просился домой, утверждая, что с ним все в порядке, да только кто ж его после такого отпустит. И так чуть не угробили, так еще и тяжелое сотрясение мозга вдобавок.

— Очень интересно…

— Еще бы, ведь уже на четвертый день никаких симптомов не осталось. Никаких! А ведь он только второй день в сознании был! Назначили комплексное обследование, слили с него все что только можно, в каждую дырку заглянуть не поленились, и опять ничего! Хоть в космонавты бери.

— Наши ребята его смотрели?

— Нет, а смысл? Если и есть какие-то изменения, то раньше чем, через месяц их видно не будет, вы же знаете.

— Да, что-то я устал сегодня… Данные все собраны?

— Подробный отчет по делу изложен здесь, — капитан положил на письменный стол небольшую папку.

— Позже просмотрю, давай на словах изложи, — полковник откинулся в кресле, настроение у него стремительно улучшалось.

— В общем, как положено мы сравнили все биологические данные до и после, благо дело сами врачи постарались. Их главврач в курсе, что делать при такой ситуации. Все в норме. Отклонений не обнаружено. Более того, даже заметны небольшие улучшения: отсутствует аритмия, давление крови, раньше повышенное, теперь в норме.

— Хм… Психолога привлекали?

— Обижаете, в первую очередь после основных анализов и обследований.

— И?

— Все в норме, если не брать в расчет излишне позитивное настроение пациента. Ну тут и так все понятно, после такого живым остаться, да еще и не уродом — повезло конкретно.

— Да уж, — тот почесал подбородок, — чью кровь ему перелили известно?

— Да, досье на этого человека в той же папке.

— Оперативно, — Митров раскрыл дело, и нашел нужную страницу, — о, что-то знакомое…