Чтение онлайн

— Не сейчас… Умоляю вас, не сейчас… Я не могу снова говорить об этом, — нащупывала она на поясе цепочку с флакончиком с нюхательной солью. — Пожалуйста, не сейчас… То, как поступил с моей дочерью ваш сын… Уезжайте, лорд Малгри. Дайте мне покоя. Шэйле некуда идти. Она обязательно вернётся в свой дом, сюда. Куда же ещё? Она так одинока… Так беззащитна…

Женские слёзы… Мартин повинно вздохнул:

— Простите мою несдержанность, леди Стакей.

Верно, Шэйла слаба и беззащитна. А вот бунтарка, занявшая её место и не имевшая ни малейшего понятия о мире, в который попала из… Он ведь так и не удосужился расспросить её, откуда она родом. Он даже не знает её имени. Он не знает о ней ничего! Внезапное озарение пришло с запозданием: она русская. Знание поэтического русского текста Пушкина, быстрый перевод фолианта. Без сомнения, она из России! А значит…

— Сколько у неё с собой денег?

Маркиза, отдалив от себя откупоренный флакончик с нюхательной солью, шумно вдыхала её едкий запах:

— Не знаю… Что-то около сорока… пятидесяти фунтов.

Граф утвердительно кивнул — хватит, чтобы покинуть Британию.

— Хозяйка, — в дверном проёме показалось чумазое лицо подростка, — там вас доктор зовут. Там тот ушибленный сосед… сэр баронет…

Венона досадливо замахала в сторону двери, и мальчишка исчез.

Лорд Малгри с подозрением уставился на женщину. Он знал только одного баронета, поместье которого соседствовало с поместьем Фалметт — сэра Барта Спарроу, который вчера посмел явиться к его сыну и оболгать Шэйлу. Не проронив ни слова, мужчина отбросил зажатый в руке документ и стремительно вышел из будуара.

В гостевом покое удушливо пахло валерьянкой, камфарой и мятой. Царящий полумрак скрывал лёгкий беспорядок: на полу в тазу стоял кувшин с водой, на разобранной постели не хватало подушки и покрывала.

Полулежащий на софе мужчина с перевязанной головой порывался встать. Крепкая рука доктора Пэйтона раз за разом возвращала его на место, и всякий раз он терпеливо произносил одни и те же слова:

— Сэр Барт, лежите смирно.

Баронет, облизав сухие губы, в очередной раз довольно внятно ответил:

— Я должен ехать.

— Вам категорически противопоказано вставать, — уговаривал его доктор. — От резких движений с вами может случиться удар. К тому же налицо все признаки истерии.

Барт отвёл от себя руку мужчины и резко сел, отчего его повело назад в сторону подушки. Однако он успел ухватиться за спинку софы и выровнять положение тела:

— Я не нуждаюсь в вашей опеке, доктор Пэйтон, — поморщился он и осторожно ощупал повязку на голове.

— Вам показан покой хотя бы до вечера, — возразил ему мужчина. — Рана глубокая и я бы рекомендовал сделать вам укол морфина. Для вашего же блага.

— К дьяволу ваш морфин! И покой к дьяволу! — гаркнул Барт, кривя рот и собираясь встать, когда дверь в комнату распахнулась.

Баронет вскинул голову и присмотрелся. Фигура стоящего в дверном проёме мужчины казалась огромной. Позади неё слышались возмущённые возгласы хозяйки поместья:

— Что вы себе позволяете, лорд Малгри! Это возмутительно!

Мартин быстрым взором окинул гостевой покой. Проигнорировав сидящего на стуле доктора, он зацепился взглядом за полулежащего на софе мужчину с белой повязкой на голове и каплями крови на расстёгнутом вороте белой рубашки и развязанном шейном платке. Его одутловатое лицо посерело, губы посинели, а веки и мешки под глазами набухли. Хоть сэр Барт Спарроу и выглядел скверно, граф не испытал к нему ни капли жалости.

Проступившее потемневшее кровавое пятно на повязке пострадавшего навело лорда на определённые мысли: не стоило большого труда связать изорванный договор о раздельном проживании, состояние баронета и бегство Шэйлы. А если учесть ещё и его клевету…

В то, что виконтесса могла поднять руку на мужчину вдвое превосходящего её по силе, не верилось, а вот незнакомка… Почему-то взбредшая в голову мысль показалась Мартину настолько приятной, что он не сдержался от довольной усмешки тут же её гася. Предстояло выяснить, что именно послужило поводом для рискованной выходки разъярённой женщины — если его догадка верна, — и успел ли Барт перед этим нанести ей оскорбление.

Как только баронет понял, кто вошёл в покой, он помрачнел. Выпяченная нижняя губа и глубокая складка между бровями указали на крайнюю степень его недовольства.

— Вы не оставите нас наедине? — глянул граф на выпрямившегося на стуле и поджавшего губы доктора Пэйтона. Не обошёл он вниманием и Венону, застывшую у двери.

Доктор захлопнул свой саквояж и с видом оскорблённой добродетели вышел.

Маркиза не шелохнулась, буравя спину графа неприязненным взором.

Мартин обернулся на неё и красноречиво вздёрнул бровь.

Женщина с вызовом подняла подбородок:

— Вы не смеете указывать мне, что делать и где находиться. Я хозяйка в этом доме. Прошу вас выйти из покоя, лорд Малгри.

— Я задам несколько вопросов вашему гостю и уйду, — миролюбиво ответил Мартин. — И хотелось бы задать их ему наедине, если вы позволите, леди Стакей.

Вместо ответа Венона прошла к столику, стоящему у софы, и отодвинула в сторону стоящую на нём чашку с водой и горку с фруктами. Демонстративно села на стул.