Шрифт:
Важно! Данное произведение ни в коем случае не является попыткой пропаганды употребления алкоголя. Скорее, ставит перед собой совершенно противоположные задачи. Помните, алкоголь – враг здоровья!
Описанные в произведении события, сам мир, персонажи – являются исключительным плодом фантазии автора. Любые совпадения с действительностью считать случайными!
Глава 1
… Объятые полумраком, мы сидели в маленьком зале «Уюта» – того самого заведения, с которого, по сути, и началось мое знакомство с этим миром. Мы – это я, Юрген и Ольга …
Я пригубил бокал со своим излюбленным напитком – абсентом и, пряча улыбку, наблюдал за тем, как Югрен в красках описывает Ольге наше с ним бегство от блюстителей порядка. Сверкая стеклами очков и делая при этом «страшные глаза», мой друг зловещим шепотом произнес, сделав жест в сторону входной двери:
– Оля, видите вход в заведение? – девушка заинтригованно кивнула в ответ. – Так вот, в тот роковой момент он в буквальном смысле разлетелся на куски!
– Да не может быть …, – Оля прикрыла рот, а потом с недоверием покачала головой. – Вы меня разыгрываете …
– Вот, Арти не даст мне соврать, – обернулся в мою сторону Юрген, и я кивнул, подтверждая правоту его слов. – Вот видите! Я тогда едва не обдел …, – Юрген благоразумно умолк было, но тут же продолжил. – Я чрезвычайно перепугался … А вот Арти … Арти у нас – герой! Вы бы видели его в тот момент! Сегодня посещение полицейского участка не входит в мои планы – важно произнес он тогда! А потом меня подстрелили … А Арти запросто взвалил меня на плечо и вынес отсюда!
– А потом? – шепотом спросила Оля и затаила в ожидании ответа дыхание.
– А потом …., – мрачно произнес Югрен …
– А потом …, – перебил его худощавый незнакомец, словно призрак явившийся из тени. – Тупая сука, разве ты не помнишь того, что потом Бельский перенес этого тощего ублюдка в твою квартиру?! Ту самую квартиру, где впоследствии три отморозка насиловали тебя в течение полутора часов! Ту самую, где ты распалась на составляющие прямо в собственной ванной! Не припоминаешь?
Оля широко распахнула свои прекрасные голубые глаза и с ужасом смотрела на приблизившегося незнакомца. Едва мягкий свет бра упал на его лицо, меня словно током ударило! Илья Владимирович, мать его! «Серый человек»! Беспринципный и хладнокровный убийца!
И тут до меня дошло, что во всем происходящем что-то страшно не так … Беззаботную расслабленность словно рукой сняло! Я внимательно вглядывался в лица друзей, при этом почему-то совершенно не придавая значения тому, что справа от меня, так близко, что я мог бы легко коснуться его рукой, стоит сенс-убийца.
Оля и Юрген практически синхронно замерли. Вернее не замерли, а как бы это сказать – утратили подвижность, что ли … Оля с поднятым бокалом шампанского так и не донесла его до рта – она, словно восковая кукла с фальшивым и безжизненным выражением лица, молчала, хлопая своими длиннющими ресницами. Ее кожа пожелтела и приобрела неестественный оттенок. Вернее, вполне естественный … для трупа двухнедельной давности. Кое-где (на скулах, шее и под подбородком) проступили отвратительные трупные пятна. Глаза и щеки заметно впали и утонули в глубокой тени …Высохшие губы натянулись, обнажив оскал потемневших зубов …
Зачарованный, я перевел взгляд на Юргена – тот мало чем отличался от персонажа фильма ужасов про восставших из могил мертвецов.
Справа послышался тихий смех …
– Бельский, очаровательная компания, не правда ли? А ты думал, что в сказку попал?
«Серый» тронул меня за плечо, настойчиво привлекая к себе внимание. Я повернулся к нему и спокойно встретил его горящий взор. Промолчал.
– Красиво, да? – ехидно настаивал Илья Владимирович. – Раз – и в дамки! Высокое положение. Недюжинные таланты! Практически неограниченные финансы!!! При всем этом тебя сопровождает роковая женщина!!! Каждый мечтал бы оказаться на твоем месте! А чем ты все это заслужил, а? Убогий, никчемный труди из параллельного мира! Чем?!
– Своим правом от рождения, – спокойно ответил я. – И не тебе – цепному псу читать мне нотации …
После этих слов я пристально взглянул прямо в холодные и бездонные глаза стоящего предо мной убийцы. И хотя в них была лишь абсолютная звенящая пустота, я нашел – за что зацепиться! То были воспоминание его детства …
Пятилетний малыш, грязный и оборванный, он сидел на продавленном диване в маленькой квартирке района, где проживали труди. Со стороны кухни неслись приглушенные стоны его матери – ее размеренно насиловал пьяный сожитель, разложив прямо на уставленном пустыми бутылками столе. При каждой фрикции эти бутылки отвратительно звенели. И так – бесконечно, на протяжении часа – алкоголик в третьем поколении никак не мог закончить соитие. В этот день его мать умерла от внутреннего кровотечения …
С того самого рокового часа Илья возненавидел звон стекла – его буквально корежило от этого страшного звука! Он вырос, возмужал, стал могущественным! Обрел умения сенса, питаясь плотью уникальных личностей. В определенных кругах он пользовался непререкаемым авторитетом … Но Илья так и не научился противостоять звуку ударившихся друг о друга пустых бутылок …
Я обвел зал взглядом. Остановил его на стойке бара … И выше – там где на полках стояли напитки. Повинуясь моей воле, полупустая бутыль Мартини чуть наклонилась и легко «чокнулась» с соседкой, в которой плеснулся Чинзано …
Серый замер … По его напряженному лицу прокатилась судорога …
В тот же момент стеклянная тара коньяка ударила литровую бутыль рома … И еще раз … И еще!!! И так – пока обе не разбились вдребезги, рухнув осколками на поднос с пустыми бокалами! По залу заведения прокатилась «стеклянная какофония» …
Я холодно взглянул на катающегося по полу убийцу – он отчаянно зажимал ушные раковины ладонями. Но это ему слабо помогало – нестерпимый звук проникал сквозь плоть, не оставляя мятущемуся сознанию абсолютно никакого шанса. Вскоре лицо Серого так же приобрело восковый оттенок, и он уже практически ничем не отличался от Ольги и Юргена, с нескрываемым интересом наблюдавших за представлением. Разве что – амплитудой телодвижений … Но вскоре затих и он …
– Все это – в память о вас! – взглянул я на своих друзей.
Но они молчали, с оттенком укора глядя на меня. Особенно Ольга – я заметил что по тронутой гниением щеке сбегает слеза …
– В чем дело?! – вознегодовал я и ударил кулаком по столу.
– Позже поймешь …, – мрачно обронил Юрген.
Я заметил, что кожа на его щеке медленно сворачивается, словно старый пергамент, обнажая зубы обеих челюстей.
– Да, ты все поймешь! – вторила ему Ольга.
Левый глаз мертвой девушки медленно вытек из глазницы и с влажным всхлипом упал на стол …