Алисизация: раскол

Перевод с английского языка – Ushwood

Бета-редактирование – Lady Astrel, Malesloth

Любое коммерческое использование данного текста или его фрагментов запрещено

На суперкорабле «Океанская черепаха» длиной 400 метров и шириной 250 насчитывалось двенадцать палуб.

Если вспомнить, что «Oasis of the Seas», крупнейший в мире круизный лайнер (уступающий, конечно же, по размеру «Черепахе»), вмещал восемнадцать палуб, можно было счесть, что здесь не очень-то экономно обращаются с пространством. Но это судно было создано не для круизов, а для океанографических исследований, и, естественно, должно было позволять размещать и использовать разнообразные экспериментальные установки. Так что Асуна, конечно, ничуть не жаловалась насчет высоты потолков.

Первая палуба, расположенная ниже ватерлинии, обеспечивала плавучесть; на второй размещались двигатели; на палубах с третьей по восьмую – различные лаборатории, занимающиеся исследованием биологии моря, подводных ресурсов, тектоники плит и так далее. На девятой и десятой палубах были каюты, одиннадцатая предназначалась для отдыха (там имелись столовая, спортзал, бассейн и все такое); наконец, на последней, двенадцатой палубе располагались радар и смотровая площадка.

Корабль принадлежал Японскому агентству по исследованиям суши и моря… но это была лишь половина правды. Если не считать водо-водяного ядерного реактора, обеспечивающего корабль энергией, строительство «Черепахи» осуществлялось совместно с Силами самообороны. Их сотрудники постоянно находились на борту, обеспечивая безопасность корабля даже после окончания строительства.

Но и это еще не все. Через весь корпус по центру проходила вертикальная труба из титанового сплава, называемая «главной шахтой». Она полностью управлялась Силами самообороны, и в ней проводились совершенно секретные исследования, не имеющие ни малейшего отношения к морю. В этих исследованиях души новорожденных детей копировались и отправлялись в виртуальный мир, где появился первый в мире восходящий искусственный интеллект, – все вместе это называлось «проект "Алисизация"».

6 июля 2026, понедельник, 7.45 утра.

Навестив Кирито, то есть Кадзуто Киригаю, проходящего лечение в верхней части главной шахты, Асуна Юки отправилась завтракать на 11 палубу вместе с Ринко Кодзиро, одним из создателей технологии Полного погружения.

Она решила, что жаловаться ей не на что, если учесть, что гостит она отнюдь не на каком-нибудь роскошном лайнере – ее вообще вполне могли бы отправить под арест (хотя она не была уверена, есть ли тут предназначенные для этого помещения), если бы не решение руководителя проекта, подполковника Сейдзиро Кикуоки. Во всяком случае, Асуна не могла не признать, что завтрак в стиле «шведского стола» весьма неплох.

Сидящая напротив нее Ринко отрезала кусок белой рыбы в кляре и, глядя на нож, задумчиво произнесла:

– Интересно, эту рыбу поймали с «Океанской черепахи»?

– К-кто знает…

Асуна, у которой на тарелке лежало то же самое, осторожно поднесла кусочек ко рту. Нежное мясо резалось легко, но во рту сохраняло мягкую упругость. Не приходилось сомневаться, что рыба была свежая, но Асуна понятия не имела, можно ли здесь, в открытом море, поймать рыбу, забросив удочку.

Отложив нож, который она держала в правой руке, Асуна поднесла ко рту стакан с ледяным чаем и повернулась к иллюминатору слева от стола. Черная как ночь водная гладь была безмятежна, на ней ни единого рыболовного судна не было видно, не то что рыбы.

Задумавшись, Асуна вдруг поняла, что до сих пор ничего не знает о местонахождении «Океанской черепахи», помимо «возле островов Идзу». Даже если корабль действительно был возле островов Идзу – эти острова с севера на юг тянутся довольно далеко. Если ей не изменяет память, даже остров Хатидзё посередине этой группы находится почти в трехстах километрах от Токио.

Можно было бы просто запустить приложение, определяющее координаты, на мобильнике, который она взяла с собой, но, к сожалению, ей не разрешили подключаться к корабельному Wi-Fi – то ли из соображений безопасности, то ли еще почему-то. Она могла проигрывать музыку и все прочее, что было в памяти мобильника, поэтому радовалась, что его вообще не конфисковали, но все равно в ней постепенно накапливалось раздражение от невозможности «быстро поискать что-то, когда захочется». А ведь в SAO Асуна такого раздражения не испытывала, хотя там она даже новостей реального мира не могла узнавать, не то что искать что-либо.

Проглотив вздох вместе с ледяным чаем, Асуна решила встряхнуться.

Невозможность пользоваться Интернетом так раздражала лишь из-за постоянного ощущения, что она «не в теме».

Действительно ли «проект», над которым работают Сейдзиро Кикуока, Такеру Хига и остальные, ограничивается теми подробностями, которые ей рассказали накануне? Не скрыто в экспериментальном мире, называемом «Подмирьем», еще множество тайн? И – правда ли, что Кадзуто, лечащийся сейчас в установке STL №4, проснется завтра, как сказала медсестра Нацки Аки?..

Нет. Первые два пункта ладно, а по поводу третьего надо выкинуть из головы все сомнения. Сейчас Асуне остается лишь верить всем сердцем. Когда настанет завтрашний день, 7 июля, поврежденная нейронная сеть Кадзуто окончательно восстановится, и он придет в себя. У Асуны нет выбора – ей придется вернуться в Токио на вертолете, который вылетит с «Океанской черепахи» завтра вечером, но ей хватит времени, чтобы обменяться словами. Ей хватит времени, чтобы крепко обнять человека, который защищал ее.

Вообразив этот момент и тем самым поправив себе настроение, Асуна вернулась к завтраку и спросила сидящую напротив нее Ринко:

– Ринко-сан, а вы не знаете, где именно сейчас наш корабль? Я ничего не слышала, кроме того, что он в море недалеко от островов Идзу.

– …Если подумать – по-моему, я знаю столько же, сколько и ты…

Покончив с рыбой в кляре, Ринко склонила голову чуть набок и сунула руку в карман белого халата. Похоже, она хотела достать свой мобильник – но, тут же вспомнив, что не может подключиться к Интернету, слегка нахмурилась.