Чтение онлайн

Я услышал, что дверь закрылась. Пройдя в гостиную, я увидел Энджи. Вид у него был озадаченный. Он поочередно переводил взгляд с меня на Алису, пытаясь сообразить, как себя вести.

– Вам не очень докучает наше яркое солнце?
– вежливо поинтересовалась Алиса.

Солнце заливало нашу гостиную веселыми лучами, проникавшими сквозь застекленную балконную дверь-витраж. Некогда - мою гордость.

– Некоторые наши друзья уверяют, - как ни в чем не бывало щебетала Алиса, - что солнце выжжет мебель и ковры, но какой смысл иметь яркую мебель, когда твоя собственная жизнь скучна и бесцветна? Это я к тому, что не могу позволить себе вычеркнуть из своей жизни ещё и солнце. Там, где я выросла, мистер Кэмбосиа, солнечный свет ценили на вес золота! Вам-то это не понятно. Но вы не подумайте, что я вас уговариваю - вовсе нет. Просто порой нас посещают гости, которые не выносят солнца, и тогда - что ж, мне приходится задергивать шторы.

Энджи оторопело уставился на нее.

– Задернуть шторы?
– мило улыбнулась Алиса.

Энджи взял себя в руки.

– Слушайте, миссис, - грубо сказал он.
– Мне наплевать на ваши ковры, шторы и солнце. Меня интересует только ключ.

– Ну, разумеется, - улыбнулась Алиса.
– Надеюсь, вы не откажетесь выпить чашечку кофе? Я его мигом сварю. У нас сложная семья. Я пью только чай, тогда как Джонни предпочитает кофе, а наша дочурка Полли не может и дня прожить без какао. Так что вы можете выбирать. Мне не трудно приготовить любой из этих напитков. Итак, что желаете?

– Я не хочу кофе, миссис, - терпеливо ответил Энджи.
– Ни кофе, ни чая, ни какао. Мне нужен ключ. Я приехал, чтобы забрать его.

– Очень хорошо, - кивнула Алиса.
– Знаете, моя мамочка любила мне повторять: "Алиса, очень скверно, когда гость голоден, но ещё хуже принуждать его есть." Вы согласны с этим, мистер Кэмбосиа?

– Слушайте, миссис...
– начал Энджи.

– Знаю, знаю, - замахала руками Алиса.
– Вам нужен ключ. Тогда присядьте, пожалуйста. Сейчас поговорим о вашем ключе.

– Нам не о чем разговаривать!
– взорвался Энджи. Он, похоже, начисто забыл о моем существовании.

– Нет, есть о чем, - возразила Алиса.
– И нам будет куда удобнее, если мы сядем. Ты тоже садись, Джонни.

Она присела на кушетку. Я занял место рядом, чувствуя себя так, словно, пройдя через кухонную дверь, внезапно очутился в каком-то нереальном, иллюзорном мире. Энджи обвел нас недобрым взглядом, но все-таки послушался и сел. Потом вытащил сигарету и, не спросив у Алисы разрешения, закурил. Я тоже закурил и с наслаждением затянулся. Алиса взяла пепельницу и, прежде чем Энджи успел возразить или остановить её, ловко водрузила пепельницу ему на колени. Энджи обалдело уставился на мою жену и недоуменно потрогал пепельницу, но убирать не стал.

– Так вот, насчет ключа...
– начала Алиса.

– Где он?

– Сейчас я об этом скажу, мистер Кэмбосиа. Все в свое время...

– О, нет!
– рявкнул он.
– Слушайте, миссис - мне нужен ключ. И нечего мне тут зубы заговаривать! Гоните ключ - и баста! Я не собираюсь выслушивать ваши сказки.

– Я знаю, что вам нужен ключ, - заворковала Алиса.
– Это очень ценный ключ и он безусловно вам необходим. Мы это прекрасно понимаем.

– Где он?
– заорал Энджи.

– Вы без конца задаете мне этот вопрос, мистер Кэмбосиа, - укоризненно сказала Алиса.
– Я как раз и собираюсь рассказать вам, где он, но сперва вы должны меня выслушать.

– Хорошо, - скрепя сердце, согласился Энджи.
– Только покороче.

– Постараюсь, - кивнула Алиса.
– Дело в том, мистер Кэмбосиа, что сам по себе этот ключ - ничто. Изготовление его дубликата обойдется в каких-нибудь четверть доллара. Следовательно, интересует вас не сам ключ, а кое-что другое - то, что он отпирает. В данном случае - дверь некоего сейфа. Вас интересует содержимое сейфа, до которого вы не можете добраться без этого ключа, и вы готовы на большие жертвы, чтобы этим ключом завладеть. В подтверждение моих слов ваш мистер Монтес посулил моему супругу за ключ десять тысяч долларов. Это - приличная сумма, мистер Кэмбосиа, но она одновременно свидетельствует о том, что содержимое сейфа представляет изрядную ценность. Вместо того, чтобы предложить нам честно поделиться - если не пополам, то хотя бы в отношении три к одному, - вы начали угрожать моему мужу, а потом швырнули ему жалкую подачку.

– Кто ему угрожал?
– выкрикнул Энджи.

– Вы, мистер Кэмбосиа.

– Десять кусков для вас - жалкая подачка? Да это же огромные башли!

– Это зависит от того, как на них посмотреть, мистер Кэмбосиа. Если содержимое сейфа стоит всего двадцать тысяч, тогда вы совершенно правы, а десять тысяч долларов - щедрое и благородное предложение. Если же то, что находится внутри сейфа, стоит миллион или два миллиона, то десять тысяч превращаются в жалкие крохи, как вы безусловно...

– Черт побери, миссис, - не выдержал Энджи.
– Я за ключом пришел понятно? Я хочу получить ключ, а не выслушивать ваши бредни про капусту. Кэмбер, который вот тут сидит, обо всем договорился с толстяком.
– Он развернулся ко мне.
– Кто ей все рассказал, Кэмбер?

– Она - моя жена, - уныло сказал я.

– По мне, пусть твоя баба - хоть царица Савская, - вспылил Энджи. Мне нужен ключ!

– Одну минуту, мистер Кэмбосиа, - ледяным тоном произнесла Алиса.
– Вы - гость в моем доме. Я держалась с вами очень вежливо. Я даже предложила угостить вас чаем или кофе...

– Миссис, мне ваш чертов кофе на дух не нужен!

– Не перебивайте, прошу вас. Так вот, как гость, вы должны вести себя прилично. Мне не нравится, когда меня называют бабой или иным скверным словом. Вы должны передо мной извиниться.

– Кэмбер, она совсем свихнулась, что ли?

– Нет, я в здравом уме, - холодно ответила Алиса.
– И, поскольку вы продолжаете кричать про ключ, я готова поговорить на эту тему. Хотя я предпочла бы, чтобы вы сначала извинились.

– О`кей, миссис, будь по-вашему. Только теперь - гоните ключ!

– Спасибо, - кивнула Алиса.
– Вы получите ключ. Нам он ни к чему. Только десять тысяч за него - недостаточно. Мы хотим получить двадцать пять тысяч.

– Что! Двадцать пять штук?
– взревел Энджи. Если бы не пепельница, так некстати примостившаяся у него на коленях, он бы, наверное, подскочил до потолка.

Мое сердце стучало, как отбойный молоток. Мне стоило огромных усилий подавить в себе желание выкрикнуть: "Алиса, не надо, расскажи ему правду! Скажи, что у нас нет ключа. Признайся, что мы его потеряли". Однако я проглотил эти слова, одновременно ощутив, что Алиса загнала нас обоих в пропасть, из которой нам уже не суждено выбраться. Я спросил себя лишь об одном - как я мог допустить, чтобы Алиса говорила от моего имени?