Алиса и Алисия

Через сто лет все уроки в школе будут наглядными.

Вы поняли, что это значит?

Если не поняли, объясню.

Например, историю Средних веков школьники будут изучать в Средние века. Ты хочешь узнать о Робин Гуде – пожалуйста, отправляйся в Шервудский лес и погляди, как Робин Гуд стреляет из лука. А если задали узнать, как выглядели неандертальцы, то следует сгонять в каменный век и поглядеть, как они охотятся на мамонта.

Например, Алиса решила писать контрольную работу по тропическим бабочкам. Но что такое контрольная по тропическим бабочкам? Это фильм об их жизни, который тебе надо снять на острове Суматра или в малайских джунглях.

В субботу с утра Алиса приготовила камеру и собралась на остров Суматра, и тут к ней заявился ее друг Пашка Гераскин и сказал, что летит вместе с ней. Вообще-то он задерживаться на Суматре не намерен, а собирается полететь дальше, на небольшой остров Комодо, где живут последние на земле драконы – трехметровые драконы острова Комодо.

Пашка с Алисой по спутниковой линии за полчаса долетели до экватора, там на другой станции взяли небольшой флаер и спустились на Суматру.

Алису встречал Омир, сотрудник национального парка. Маленький, темнокожий, толстенький, похожий на пережаренный колобок.

– Здравствуй, Алиса! – воскликнул он. – Я так рад, что ты прилетела. Смотри! Это сняли орангутаны – оберегатели носорогов. – Он показал Алисе фотографию.

– Неужели они не вымерли? Какое счастье для науки!

– Судя по всему, где-то сохранилась небольшая популяция жемчужных мотыльков. Может быть, один или два. Надо выяснить, сколько их и где скрываются, – сказал Омир.

Он протянул фотографию Алисе и добавил:

– У меня нет ни минуты свободной: в стаде слонов начался коклюш. Пожалуйста, проведи расследование без меня.

Пашка взял у Алисы фотографию. На ней – бабочка размером с Пашкино ухо с толстым пушистым тельцем и треугольными крыльями, которые переливались перламутровым блеском.

– Редкость, говорите? – произнес Пашка.

– Уже сто лет, – ответила Алиса. – Богатые коллекционеры платили по сто тысяч гульденов за экземпляр. В результате мотылек постепенно исчез. И вот – жив! Сохранился здесь в глубине джунглей.

– Где же его искать? – спросил Пашка.

Он понимал, что остров Суматра больше размерами, чем средняя европейская страна. Попробуй отыщи там мотылька!

Омир перевернул фотографию и показал Пашке, что на обороте нарисован план того места, где увидели этого мотылька.

– Его сфотографировали на берегу реки Наас, как раз за бамбуковой рощей у горы Адама.

– Туда я и отправляюсь, – сказала Алиса.

– И я с тобой, – сказал Пашка.

– Но ты же собирался лететь к драконам!

– Драконы немного подождут, ждали меня сто миллионов лет, неделя лишнего ожидания им не помешает. А вот тебя я не могу бросить в такой сложный момент твоей молодой жизни!

Алиса пожала плечами. Она не поняла, почему этот момент в ее жизни должен быть особенно сложным. Но если друг хочет быть с тобою рядом... другу не отказывают.

Омир свистнул, и с громадного мангового дерева, что росло над конторой заповедника, спустился молодой орангутан.

– Познакомьтесь, – сказал Омир. – Это Амиран, царь обезьян, лентяй, оберегатель носорогов, работать не хочет, учиться тоже не желает. Вот и устроился в заповеднике проводником. Слушай, Амиран, ты помнишь, где эту бабочку видел?

– Приблизительно, – ответила обезьяна.

Орангутан Амиран ростом был повыше Пашки, ходил он согнувшись, упирая костяшки пальцев в землю.

Орангутан первым отправился по дорожке в лес.

Было жарко и влажно.

В лесу гудели насекомые. Пашка отмахивался от них, как мельница от рыцаря Дон Кихота.

– Далеко еще? – спросил Пашка минут через десять, когда они свернули на узкую тропинку.

– А кто его знает, – вздохнул орангутан.

– А ты что, не знаешь куда идти?

– Приблизительно знаю, – ответила обезьяна. – Точно не знаю.

Орангутан Амиран был неразговорчив.

– Ты из школы умных зверей? – спросила Алиса.

– Попрошу меня не тыкать! – ответил орангутан. – Все животные равны!

– Но я же не животное!

– Хуже, – заметил орангутан. – Потому что разучилась лазить по деревьям, рвать бананы и прыгать через пропасти.

– Ну, ты тоже не все умеешь, – сказал Пашка.

– Но по крайней мере я хорошо воспитан.

– Ах! – раздался крик из чащи. – Ах-ух-ух-у!

С дерева, держась лапой за лиану, слетел другой орангутан. Видно, Амиран ему был нужен. Иначе бы он не стал прыгать вокруг и верещать по-обезьяньи.

– Ну пошли, – сказал ему Амиран и последовал за ним в заросли бананов.

– А нам что делать? – спросила Алиса.

– Идите дальше, – ответил Амиран. – Меня ждут, у нас занятия по аэробике.

Только его и видели. Сначала Алиса хотела рассердиться, но потом передумала.

– Ничего хорошего из школы умных зверей не получилось, – сказала Алиса.

– Я чего-то слышал о ней, но забыл, – признался Пашка.

– В Сингапуре, – напомнила другу Алиса, – в Психологическом институте решили воспитать разных животных так, чтобы они стали умными. То есть научились говорить, считать до ста, есть ложкой и вилкой, смотреть сериалы по телевизору. Директор института профессор Лю был уверен, что поумневшие животные смогут многое рассказать о себе и своих родных.

Почти все животные, которые сильно поумнели, о себе рассказывать не пожелали. Они теперь служат в санаториях, кто ночным сторожем, а кто дневным дворником. Обязанности свои они выполняют никуда не годно, но кое от кого есть и польза. Например, один тигр дрыхнет в винограднике у замка Арманьяк и рычит по ночам так, что ни туристы, ни местные мальчишки не смеют лазить туда за ягодами.