Чтение онлайн

Лозенский смотрел на него в ожидании.

— А... как он выглядел? — спросил Ковачев.

— Кто... Человек, который был у меня?

— Нет, тот, на фотографии.

— Как... Мужчина лет двадцати пяти. Вид такой самоуверенный. А больше ничего особенного. Кажется, у него были усы.

— А о чем-нибудь другом Каменов вас не спрашивал?

— Нет, ни о чем. Но ушел расстроенный.

На следующее утро подполковник Ковачев встал раньше обычного. Из спальни вышел тихонечко, чтобы не разбудить жену, быстро побрился, перекусил. Он решил по пути в министерство прогуляться по парку.

Сентябрьское утро было прохладным и влажным. Но он не чувствовал этого, не слышал птичьих голосов, не замечал редких прохожих. Гулял, задумавшись, по аллеям, целиком поглощенный вчерашним разговором с полковником Марковым. Сегодня они должны были что-то предпринять. Бездействие изматывало обоих. Полковник ходил мрачный. А он сам — сердитый и неразговорчивый.

Тремя совершенно разными путями следы приводили в управление «Редкие металлы». Оттуда поступали сведения, передаваемые по радио; там работал бывший супруг Якимовой, и она посетила его за два дня до своей смерти; туда сразу после этого два раза приходил Каменов. Там он спрашивал про Ивана Костова и показывал какую-то фотографию.

Чья была эта фотография? Хаджихристова? Нет. Его все хорошо знают. И не Ивана Костова. Лозенский категорически заявил, что фотография была не его.

Почему Каменов искал человека, снятого на ней, в управлении «Редкие металлы»? Имел ли этот человек отношение к убийству Якимовой, к убийству Каменова, к шпионажу? И где сейчас эта фотография?

Снова обыскали квартиру Каменова. Обыскали дом, где он скрывался. Но кроме маленькой фотокарточки Стефки Якимовой, ничего не нашли. Расспросили и Делчо Григорова, и Гаврила Лютичева. Но они тоже ничего не знали.

Следствие снова зашло в тупик. Время летело, начальство было недовольно, а они не могли продвинуться вперед ни на шаг.

Чья это фотокарточка? Не она ли стала причиной смерти Якимовой и Каменова? Но каким образом?

Допустим, что Якимова каким-то путем узнала о лице, снятом на фотокарточке, изобличительные факты. Сказала об этом Каменову. Может быть, это был тот пожилой мужчина, с которым она провела вечер в Бояне? Впрочем, нет: Лозенский говорит, что на фотокарточке был снят молодой человек. Испугавшись разоблачения, человек убивает Якимову. Но фотокарточка остается у Каменова. Тот, подозревая его, заявляет хозяевам, что Стефка была убита. Каменов знал, что человек этот работает в управлении «Редкие металлы», и отправился его искать...

Нет, все не так. Сначала он разыскивал Ивана Костова. И только на следующий день показывал фотокарточку Лозенскому. Значит, он не был уверен в имени. Или в том, что Иван Костов и человек на фотокарточке — разные люди.

Допросили Ивана Костова. Он упорно твердил, что не знает никакого Каменова, что никто не приходил к нему и ни о чем не спрашивал, и фотографий не показывал.

Правда ли это? Может, они совершили ошибку, допросив его? Каменов ищет человека по фотографии в управлении «Редкое металлы», настаивает перед начальником отдела кадров, что он там работает. А такого человека в управлении нет. Значит, он шел по ложному следу, его ввели в заблуждение. Кто? Якимова! Опять тупик. Еще один странный факт в этом следствии. Сколько их уже набралось? Надо будет их выписать, систематизировать и рассмотреть. Хорошо бы этот «странный факт» объяснил другие «странные факты».

Ясно, что ничего странного и загадочного на самом деле нет. Факты кажутся странными и загадочными, когда не можешь их объяснить. Но в этом деле «странных фактов» слишком много: симуляция самоубийства Каменова; симуляция при убийстве Якимовой (теперь Ковачев был убежден, что подлинный убийца намеренно оставил улики, бросающие тень подозрения на Каменова); показания Скитального; таинственный голос по телефону; запертая дверь; исчезнувший пропуск; посещение Каменовым управления; его странное поведение после смерти Якимовой.

Да, действительно, все это заслуживает самого внимательного анализа.

Каменов скрывался не для того, чтобы избежать ареста. Точнее — не только поэтому. Он хорошо понимал — ведь он же адвокат, — что улики против него. Вероятно, он знал или подозревал, кто подстроил ему эту ловушку. Но почему он не сообщил в милицию? Почему не пришел и не рассказал все, что знал? Как бы это помогло следствию! Почему он не доверился хотя бы своим друзьям? Григоров — судья, Лютичев — член партии, активист. Может быть, Каменов не выяснил до конца некоторых обстоятельств? Выжидал. В тот последний вечер он сказал, что сестра уезжает и он уйдет из дома Лютичева. Не для того, чтобы искать новую квартиру, где можно было бы скрываться. В этом не было необходимости. Более подходящего убежища, чем дом старого друга, который живет один, он не смог бы найти. Значит... значит, он пришел к какому-то решению. Может быть, он нашел человека, которого искал... Или решил наконец пойти в милицию. Но за ним следили. И этой же ночью убили. Это что — опять совпадение? Конечно, нет. Они его убили, так как он стал опасен для них. Да-а...

Только сейчас Ковачев пришел в себя и огляделся. Он находился в глубине соснового леса. Вокруг никого не было. Он остановился, вдыхая полной грудью свежий влажный воздух. Так он стоял несколько минут, пока не почувствовал головокружения. Шатаясь, сел на скамейку. Вытащил сигарету и закурил — первую в этот день. Попробовал не думать, по крайней мере некоторое время, о деле, «проветрить» мозги. Но вскоре поднялся и пошел в сторону города. И мысли снова закружились в его голове.

В среду Каменов был с фотокарточкой у Лозенского; во вторник — у Гавриловой и спрашивал ее о Костове; в понедельник — в Пазарджике, у родителей Якимовой. Да, это еще один странный факт, который он упустил из виду. Влахов тоже не обратил на него должного внимания. А факт, действительно, странный, совсем не логичный. Влахов высказал предположение, что Каменов решил бежать и по пути заехал к родителям Стефки, чтобы узнать, преследуют его уже или нет.

Но теперь, когда стало ясно, что Каменов никуда не убегал, как объяснить его поездку в Пазарджик? Он ездил туда специально, чтобы встретиться с родителями Якимовой, и, как рассказал Андон Якимов Доневой, вел обыкновенный разговор. Так ли было на самом деле? Да, этот вопрос нужно выяснить. Непременно. Все равно здесь ему делать больше нечего.

Приняв решение ехать в Пазарджик, Ковачев ускорил шаг. Как далеко он ушел!.. Вот так прогулка! И он повернул по аллее направо, чтобы сесть на троллейбус.

Как он и ожидал, полковник был уже в своем кабинете.

Ковачев коротко доложил ему о своем решении. Марков выслушал его, не задавая вопросов, и отрубил:

— Возьми мою машину и сразу поезжай. Я тоже поехал бы. Но не могу. Из-за Хаджихристова... Ты меня понимаешь?.. Его должность действует мне на нервы.

Через два часа зеленая «волга» въехала в Пазарджик. Шофер легко нашел улицу. Ковачев попросил его подождать в ближайшем переулке и пешком пошел к дому Якимовых.

Домик издалека привлек его внимание. Два кирпичных воротных столба были обленены некрологами. Он вошел во дворик. Красивые, хорошо ухоженные цветы скорбно контрастировали с черным крепом, обрамлявшим некролог на входной двери. Под звонком была прибита блестящая медная дощечка: