Чтение онлайн

У Донева едва хватило мужества подойти к мертвой. Он долго не решался прикоснуться к ней. А когда тронул рукой ее лоб, на него пахнуло смертным холодом. Женщина заплакала. Они вышли из комнаты. Нужно было скорей сообщить Каменову — Ведь они со Стефкой собирались пожениться. Других близких у нее в Софии не было.

Донев пошел к соседям звонить по телефону, а жена его осталась в детской, где спал их сын.

Когда Донев сказал Каменову о смерти Стефки, тот пробормотал что-то неразборчивое, а через двадцать минут прибежал, взволнованный, запыхавшийся. Ни слова не говоря, он бросился в комнату Якимовой, упал на колени перед кроватью и заплакал. Потом встал, огляделся каким-то страшным, невидящим взором и сказал, что Стефка убита и что он пойдет сообщит в милицию. Вышел, но через минуту вернулся и предупредил, что позвонит ее родителям в Пазарджик.

Убита! Да, конечно, убита. Но откуда ему это известно? Не он ли убил ее? Адвокат плакал. Ясно, что будет плакать. Особенно, если убийца — он.

— Значит, он сказал, что Якимова убита. А не сказал, кто ее убил и почему? — спросил Влахов.

— Нет, только это, — ответила Донева. — И пошел сообщить вам об убийстве. Но не вернулся... Мы ждали, ждали, и муж отправился сам вызвать вас.

Нужно проверить, не звонил ли все-таки Каменов. Может быть, не им, в городское управление, а в районное. Или в министерство. Или в прокуратуру. Хотя едва ли. Оттуда сразу сообщили бы им. Значит, он лгал, выигрывал время...

Прибыла санитарная машина.

Прежде, чем тело отвезли для вскрытия, Влахов и Стоименов зашли в комнату Якимовой.

— Смерть насильственная, — сказал врач. — Женщина была задушена одной рукой. Отчетливо видны синяки, оставленные пальцами: один — большим пальцем, с правой стороны, и три — с левой. Убийца, должно быть, человек очень сильный, несомненно, мужчина, применил так называемую «мертвую хватку». Одним сжатием шеи были притиснуты артерии. Женщина, вероятно, потеряла сознание в первые же секунды из-за прекращения притока крови к мозгу.

— Еще когда я вошел, — заметил капитан Стоименов, — на меня произвело впечатление, что нет никаких следов борьбы. Стулья — на месте, все другие предметы тоже. Словно Якимова не сделала даже попытки сопротивляться.

Ишь, какой умный! И наблюдательный. «Еще когда я вошел, на меня произвело впечатление»! Нет, дорогой, это еще ничего не значит.

— Вещи могли поставить на их прежние места, после того как все было кончено, — сказал Влахов. Он внимательно рассматривал руки убитой. — Важнее, мне кажется, то, что и на руках нет никаких следов борьбы. Но все-таки нужно исследовать ногти. Может, найдутся микроскопические следы кожи, крови или волос Невероятно, чтобы она не пыталась бороться за свою жизнь, как бы силен ни был убийца. Когда, по вашему мнению, наступила смерть?

— Примерно восемь часов назад, — ответил врач. — С большей точностью трудно определить.

— Якимова вообще не ложилась, — проговорил Стоименов. — Ее положили на кушетку после того, как убили, — В платье, в туфлях. Странно, что даже ее прическа не пострадала.

— Вы сказали, что она была задушена одной рукой, — обратился Влахов к врачу. — Как вы это себе представляете?

— Судя по следам, женщину схватили за горло правой рукой. У убийцы исключительно сильные пальцы. Левой рукой он, может быть, держал ее, чтобы она не вырвалась. Вообще, случай в этом отношении необыкновенный, я бы даже сказал, исключительный. Быстрая потеря сознания из-за прекращения притока крови к мозгу характерна для повешенных. При удушении руками смерть обычно наступает через пять-десять минут. В течение этих минут жертва не теряет сознания, отчаянно сопротивляется.

— Был один такой, его звали Мето Душечка, — задумчиво сказал Влахов. — Трех человек удушил — все крепкие мужчины. Действовал как раз одной рукой. Был левша, очень сильный и ловкий. Он владел этой хваткой: стиснет жертву за горло так, что она в первые же секунды теряет сознание. Но его расстреляли пять лет назад...

— Я пойду, — сказал Стоименов. — У меня на одиннадцать назначен допрос. Что вы думаете о женихе? Почему он сказал хозяевам, что Якимова убита?..

— Пока что меня больше занимает, куда он исчез. Сказал, что сообщит в милицию, а не сообщил. О смерти Якимовой мы узнали только от Донева.

Труп вынесли. Пенчев уже закончил фотосъемку и набросал план квартиры. Пора было приступать к осмотру.

Влахов не любил работать в присутствии других людей, которые бы наблюдали за ним и мысленно оценивали его действия. Это мешало ему сосредоточиться. Врач и Стоименов ушли, но Пенчев стоял у стола и выжидательно смотрел на него. А он любил и поговорить, и покритиковать (и не только мысленно), и даже давать советы. Пенчев считался опытным криминалистом. От него невозможно было отделаться. В таком случае надо было найти ему какое-нибудь занятие.

— Начнем, а, Ради?

— Начнем, Минчо, чего время терять.

— Только знаешь что — пока я тут осмотрюсь, ты пойди сними у хозяев отпечатки пальцев.

Пенчев, не сказав ни слова, вышел. Наконец-то Влахов остался в комнате один.

Здесь едва помещались маленькая кушетка, двустворчатый гардероб и стол с двумя стульями. Окно во двор и застекленные двери в гостиную. У окна — этажерка с десятком книг и радиоприемником. На полу — небольшой, местами вытершийся чипровский ковер.

Вчера стоял жаркий день, и окно, наверное, было открыто. Доневы сегодня вряд ли и нему подходили. Неужели и во время убийства оно оставалось открытым? Едва ли. Любой шум, борьбу, крики могли услышать соседи или те, кто оказались бы во дворе. Убийца, конечно, позаботился о том, чтобы закрыть окно. Надо, чтобы Пенчев проверил, не оставил ли он отпечатков. Но кто же снова открыл окно? Кто же, кроме убийцы!

Влахов все еще стоял посреди комнаты, словно не зная, с чего начать. Но с чего начать — это все равно, важно — что искать. А у него еще нет никакой гипотезы.

Он приступил к изучению библиотеки. Это были романы, болгарские и переводные, изданные в последние годы. Некоторые Влахов перелистал. Ни один из них, видно, не был прочитан до конца. Наверное, они служили для чтения «на сон грядущий». Почитает в постели, пока не заснет, а на следующий вечер возьмет новую книгу.

В стенном шкафчике стояли недопитая пол-литровая бутылка коньяка «Плиска» и рюмки. Двумя из них недавно пользовались — на донышке желтело немного жидкости. Влахов поставил бутылку и рюмки на стол.