Алхимик
Шрифт:
— У нас неприятности, да? — прошептала Софи, глядя на алхимика.
— Будут, если вороны нас поймают, — с натянутой улыбкой ответил Фламель. — Не одолжишь телефон?
Софи достала из кармана «раскладушку» и открыла.
— А вы не собираетесь колдовать? — с надеждой спросила она.
— Нет, я всего лишь позвоню. И надеюсь, что не попаду на автоответчик.
Глава 11
Кодовые ворота с характерным жужжанием открылись, и черный лимузин Ди аккуратно втиснулся в узенький проход. Водитель-голем мастерски вырулил через огражденныё решеткой ворота в подземный гараж. Перенель Фламель накренилась набок и упала на мокрого голема который сидел по правую руку от нее. Раздался хлюпающий звук, и во все стороны полетели грязные вонючие брызги.
Доктор Джон Ди, сидевший прямо напротив, с отвращением поморщился и отодвинулся от чудовища на безопасное расстояние. Он торопливо говорил по мобильнику на языке, которым земляне не пользовались уже три тысячи лет.
Капля големовской грязи шлепнулась Перенель на правую руку. Жидкой липкой струйкой она потекла по коже… и стерла завиток, который Ди нарисовал на тыльной стороне ладони.
И охранное заклинание частично разрушилось. Перенель Фламель наклонила голову. Так, это ее шанс. Вообще-то, чтобы должным образом направить ауральную энергию, нужны обе руки, да и символ, нарисованный на лбу, отнял у нее дар речи.
И все же…
Перенель Деламер всегда интересовалась магией, еще задолго до того, как встретила бедного торговца книгами, которому суждено было стать ее мужем. Она была седьмой дочерью седьмой дочери, и в захолустной деревушке Кемпер в северо-восточном уголке Франции, где прошло ее детство, девочку считали особенной. Она целила одним прикосновением, и не только людей, но и животных. Она разговаривала с душами умерших и иногда могла одним глазком заглянуть в будущее. Но в те времена к подобным способностям относились с глубоким подозрением, и Перенель научилась не выставлять их напоказ. Впервые попав в Париж в 1334 году, девушка увидела гадалок, которые вещали на рынках, примыкавших к великому собору Парижской Богоматери. И, между прочим, жили они припеваючи и почти без забот. И вот, взяв себе имя Ша-Нуар, что в переводе с французского означает «черная кошка», девушка с роскошными черными волосами открыла маленькую будочку с видом на собор.
За считанные недели Перенель завоевала славу талантливой ведуньи. Контингент клиентов быстро расширялся: теперь к ней ходили не только торговцы и лавочники, но и зажиточные купцы и даже знать.
Неподалеку от ее скромной крытой лавочки сидели переписчики, которые зарабатывали на жизнь тем, что писали письма за безграмотных. Кое-кто из них между делом торговал книгами с прилавка, в том числе подтянутый темноволосый молодой человек с поразительно светлыми глазами. Стоило Перенель впервые увидеть его, как она поняла, что им суждено быть вместе и прожить долго и счастливо. Правда, она не предполагала, что настолько долго.
Не прошло и шести месяцев с их первой встречи, как они поженились. И с тех пор они вместе вот уже шесть веков.
Как многие образованные люди того времени, Николя Фламель бредил алхимией. Ее называли детищем науки и магии. Этот интерес вспыхнул потому, что Николя часто приносили на продажу книги по алхимии или просили его переписать редкие труды. В отличие от многих женщин того времени Перенель умела читать, а на греческом даже лучше собственного мужа. Он иногда сам просил ее кое-что перевести. Вскоре Перенель тоже увлеклась древними системами магии и начала понемногу тренироваться, развивать свои способности, училась концентрировать и направлять энергию своей ауры.
Когда им в руки попал Кодекс, Перенель уже стала настоящей колдуньей, хотя ей не хватало усидчивости, когда дело доходило до математики и алхимических вычислений. Как бы то ни было, именно Перенель сообразила, что книга, написанная на необычном и изменяющемся языке, — это не просто описание истории несуществующего мира, а собрание практических знаний, мастерства, заклинаний и магических формул. Однажды морозным зимним вечером она в который раз штудировала страницы и разглядывала бегающие слова, когда буквы всего на мгновение сложились в отправную формулу философского камня, и Перенель сразу же поняла, что в книге сокрыта тайна жизни вечной.
Следующие двадцать лет супруги колесили по всей Европе, побывали в восточном государстве руссов, в Северной Африке и даже в Арабии. Всюду пытались они найти ключ к расшифровке таинственного манускрипта. Они просили о помощи колдунов и волшебников со всех концов света, изучили все возможные теории магии. Николя интересовался магией постольку-поскольку, его больше привлекала алхимическая наука. В Кодексе и других подобных книгах туманно говорилось, будто бы есть вполне конкретные формулы для того, чтобы превратить камень в золото, а уголь в бриллианты. Перенель, наоборот, полностью посвятила себя изучению магии. Правда, теперь уже много воды утекло с тех пор, как она серьезно этим занималась.
Сейчас, запертая в лимузине, она вспомнила один фокус, которому научилась от ведьмы с Сицилийских гор. На самом деле этот фокус был придуман, чтобы справиться с рыцарем в доспехах, но если его чуть-чуть подправить…
Закрыв глаза и сосредоточившись, Перенель нарисовала мизинцем круг на кожаном сиденье. Ди был так поглощен своим телефонным разговором, что и заметил крохотной ледяной искорки, которая соскочила с кончика ее пальца и нырнула в мелкозернистую кожу. Искра проникла в обшивку и обволокла пружины. Точно шипучий бенгальский огонек, она побежала по пружинам в металлический корпус автомобиля. Искорка закралась в двигатель, зажужжала над цилиндрами, обернулась вокруг колес, бросая огненные брызги. Колпак колеса отвалился и поскакал прочь… И тут вся машина как будто взбесилась. Окна начали открываться и закрываться сами собой; люк с жужжанием открылся, потом с размаху захлопнулся; «дворники» зацарапали по сухому стеклу и забились так часто, что просто отвалились; гудок заревел невпопад. Лампочки в салоне замигали. Маленький телевизор в левой стене сам по себе включился и начал хаотично переключать каналы.
В воздухе запахло разогретым металлом. По всему салону заплясали завитки статического электричества. Ди отшвырнул мобильник и затряс внезапно онемевшими пальцами. Телефон шмякнулся на застеленный ковром пол и разлетелся на кусочки горячего пластика и оплавленного металла.
— Ах ты… — начал было Ди и повернулся к Перенель, но машина встала как вкопанная и резко заглохла.
Из-под двигателя вырвалось пламя, наполняя заднюю часть автомобиля токсичными газами. Ди навалился на дверь, но электрические замки заклинило. С диким воплем он сжал руку в кулак и весь затрясся от бешенства. Запахи гари, жженого пластика и расплавленной резины вдруг перекрыл острый запах серы, и рука Ди приняла облик золотой перчатки. Он с размаху проломил дверь, буквально сорвав ее с петель, и выпрыгнул на цементный пол.
Он находился в подземном гараже собственной крупной развлекательной компании «Инок энтерпрайзис», главный офис которой размещался в Сан-Франциско. Доктор отполз в сторону, чтобы не сгореть вместе с выполненным на заказ лимузином стоимостью сто пятьдесят тысяч долларов. Невыносимый жар расплавил капот автомобиля, превратив его в бесформенную железяку, а ветровое стекло потекло, как восковая свечка. Водитель-голем так и остался за рулем: адская жара мало чем могла ему навредить, разве что кожа у него запеклась до твердой корочки.