Чтение онлайн

«Аванс мы уже получили… и даже частично потратили… – подумал я, вспомнив, как рассылал по пятьдесят тысяч всем, кто помог мне оплатить счет за «лечение» Слизняка. И по сорок тысяч нескольким семьям погибших сослуживцев. – Да и не будет он требовать их возврата. Наверное…»

– Использовать вас втемную я не хочу и не буду. А открывать карты, откровенно говоря, побаиваюсь…

– Сэр, вы хотите разорвать контракт? – спокойно спросил я.

– С чего вы взяли?! – чуть более эмоционально, чем я ожидал, воскликнул ББ. Затем сглотнул подступивший к горлу комок и криво усмехнулся: – Я хочу предложить вам пересмотреть его условия так, как вы считаете нужным…

Я вопросительно изогнул бровь:

– Зачем, сэр? Меня все устраивает…

– Давайте так: сейчас я расскажу о своих проблемах, а потом вы впишете в отдельное дополнение ту сумму, за которую согласитесь… если, конечно, согласитесь… мне помочь!

– «Я впишу» или «мы обсудим»? – на всякий случай уточнил я.

По губам мистера Баррена проскользнула горькая улыбка:

– Торговаться я не буду…

Ярослав Колпин лежал в джакузи и не шевелился. Вот уже третий час. И эта его неподвижность выводила Барни из себя: он то сжимал и разжимал кулаки, то вскакивал с кресла и начинал метаться по кабинету, то пытался заняться делом, чтобы хоть как-то отвлечься. Увы, отвлечься не получалось: изображение с камеры УСК, установленной под потолком ванной комнаты Колпиных, было выведено на настенный голоэкран и волей-неволей привлекало внимание.

Конечно же, изображение можно было отключить. Или вывести на экран сигнал с камеры, установленной в их гостиной. Но смотреть на сестру Ярослава, Альбину, лежащую на диване с «подковой» на глазах, было бессмысленно: девушка еще ничего не знала, поэтому искренне считала, что отдых в реале – что-то вроде бонуса за быструю прокачку персонажей.

Второй голоэкран, по обыкновению показывающий страничку логов сервера входящих звонков, действовал на нервы не меньше первого, так как из семи с лишним сотен входящих вызовов, зарегистрированных за эти же три часа, ни один не привел к срабатыванию сторожка.

Третий… третий, демонстрирующий рабочие файлы, Баррен игнорировал. Ибо не находил в себе силы сосредоточиться ни на каких второстепенных проблемах.

Тихий шелест сдвигающейся в сторону двери резанул по натянутым нервам и заставил его вздрогнуть. А буквально через секунду – недоуменно выгнуть бровь, так как Бренда, в глазах которой плескался затаенный страх, прикрыла за собой дверь и хрипло поинтересовалась:

– Он что, до сих пор не согласился?

– Кто «он»?

– Ярослав Колпин…

– А на что он должен согласиться? – спросил он, судорожно пытаясь сообразить, откуда она могла узнать о сути состоявшегося разговора.

– На твое предложение! – почему-то обратившись к нему на «ты», раздраженно воскликнула секретарша. Потом повернула голову, посмотрела на голоэкран и криво усмехнулась: – А-а-а, все еще думает…

– Откуда ты знаешь о предложении, которое я ему сделал? – прикоснувшись к сенсору блокирования двери, спросил Баррен.

По губам Бренды, заметившей это движение, скользнула горькая улыбка:

– Барни, ты действительно допускаешь, что я могу работать на кого-то, кроме тебя?

ББ отрицательно мотнул головой:

– Нет, не думаю… А дверь заблокировал автоматически…

– Слава богу… – облегченно выдохнула девушка, затем подошла к столу, опустилась в кресло и развернула его так, чтобы видеть и голоэкран, и Баррена.

– Откуда ты знаешь о предложении, которое я сделал Ярославу Колпину? – не дождавшись ответа на свой вопрос, повторил ББ.

Бренда разгладила не видимую глазом складку на юбке и пожала плечами:

– Кто из тестеров, кроме этой парочки, когда-либо появлялся в твоем кабинете? Кому из них ты когда-либо предоставлял апартаменты в гостевом блоке? За чьей игрой, кроме игры дочери, ты когда-либо следил? Какие вопросы, кроме тех, которые хоть как-то связаны с ее освобождением, тебя в принципе могут волновать?

– То есть ты опять меня просчитала? – облегченно выдохнул он.

– Получить доступ к датчикам УСК, установленным в твоем кабинете, нереально… – усмехнулась Бренда. – Впрочем, даже если бы у меня была такая возможность, подслушивать и подглядывать ЗА ТОБОЙ я бы не стала…

«А я – стал…» – угрюмо подумал ББ, почувствовав смысл, вложенный в выделенное интонацией местоимение. Затем попытался оправдать себя тем, что его интерес к личной жизни секретаря был вынужденным, но почувствовал, что все аргументы, которые приходят ему в голову, недостаточно убедительны. Вернее, совсем неубедительны. И… внезапно захотел извиниться:

– Когда я узнал, что Миранду похитили из-за утечки информации об одном из наших проектов, я приказал Пратту проверить всех тех, кто мог это сделать…

– В том числе и меня?

– Да… – виновато кивнул он. – Оказалось, что индекс твоей благонадежности выше моего… и… что ты ко мне… неравнодушна…

– Ты хотел сказать, что я тебя люблю… – совершенно спокойно уточнила девушка.

– Угу… – опустив взгляд, сказал он. – С тех пор я иногда… точнее, каждый вечер… подключаюсь к камерам, стоящим в твоей спальне, и вместе с тобой смотрю ролики из архива…

– И… все? – чуть изменившимся голосом спросила Бренда.

– Да… – подняв голову и поймав ее взгляд, твердо ответил он. – Не знаю, поверишь ты или нет, но, когда я вижу твои эмоции, я чувствую себя не таким одиноким…

– Поверю. И даже предложу несколько изменить технологию просмотра: в следующий раз ты можешь явиться на просмотр во плоти…

«В спальню?» – подумал ББ.

– Если хочешь… – явно отвечая на эту его мысль, добавила Бренда и едва заметно улыбнулась…

Следующие минут десять они наблюдали за Ярославом Колпиным вместе. И молчали.

Как ни странно, это молчание было не тягостным, а приятным: Барни ощущал, что груз ответственности, взваленный им на свои плечи, стал ощутимо легче, а мисс Тиндалл… мисс Тиндалл чему-то улыбалась. Не особенно часто, но достаточно радостно. Видимо, поэтому первым чувством, которое ощутил ББ в тот момент, когда увидел, что Колпин оказался на ногах, была ревность. И вторым – тоже, ведь вместо того, чтобы отвести взгляд от обнаженного тела тестера, Бренда восхищенно хмыкнула: