Альфа и омега
Шрифт:
– Я дурно себя вел? Пытался к вам приставать? – спросил он.
– Нет, все в порядке... Кстати, мистер Бэнг, принимая во внимание вашу особенность спать со всеми женщинами, которые вам встречаются, хочу предупредить, что завязывание личных и тем более интимных отношений с пациентами является грубейшим нарушением профессиональной этики.
Он внимательно посмотрел ей в глаза. Она не отвела взгляд.
– Откровенность за откровенность, мисс Джули... А со мной вам хотелось бы нарушить профессиональную этику?
К его удивлению, Джули залилась краской и отвернулась. В кабинете повисло напряженное молчание.
– Мистер Бэнг, – наконец проговорила она, – я прошу вас держать себя в руках и не повторять попыток затащить меня в постель.
– Ну зачем же в постель? Мне кажется, что ваша кушетка вполне удобная...
– Мистер Бэнг, вы переступаете черту. Еще одно слово, и я буду вынуждена отказаться от вас как от пациента...
– Я согласен, если это позволит вам не отказаться от меня как от мужчины.
– Нет, я просто потребую, чтобы вы немедленно покинули мой кабинет и более никогда не показывались мне на глаза...
– В таком случае, приношу вам свои самые что ни на есть сердечные извинения... Мне показалось, что я вам нравлюсь...
– Вы слишком самонадеянны.
– Нет. Просто вы мне очень нравитесь, мисс Джули, и мне показалось, что это взаимно.
– Вам показалось.
– Как психолог вы не можете не знать, что рассказы мужчины о своем детстве делают его беспомощным и привязывают к женщине, которой он доверился....
– Послушайте, мистер Бэнг...
– Мисс Джули, психологу не положено перебивать пациента.
– Иногда это совершенно необходимо... Либо замолчите, либо немедленно покиньте мой кабинет.
– Хорошо... Я молчу...
– Мистер Бэнг, мне вполне ясен ваш случай... Но я начну с вашего поведения в настоящий момент. Вам вовсе не хочется переспать со мной. То есть, возможно, у вас есть физическое влечение, но никаких чувств ко мне вы не испытываете, да и не можете испытывать. Мы с вами знакомы полчаса. Ваше поведение вызвано попыткой прекратить наши профессиональные отношения, потому что я коснулась очень болезненной точки вашей души. Родители нанесли вам серьезную травму.
– Мало ли кого бьют в детстве...
– Это правда, но каждый ребенок реагирует по-разному. Если бы вы обвиняли себя, говорили бы, что это вы были плохим, и вас били справедливо, у вас развился бы несколько иной невроз. Вы же постоянно ощущали несправедливость отношения к вам и вели себя весьма воинственно. По крайней мере, тайно после побоев клялись отомстить... И вы исполняете вашу клятву, мистер Бэнг. Вы мстите своим родителям.
– Мы практически не общаемся.
– Ну, во-первых, ваша месть в том и заключается, что вы попросту игнорируете их, соблюдая минимальные приличия. Во-вторых, поскольку вы не можете направить всю силу своей мести на родителей, вы ее сублимируете, перенося на других людей.
– Вы ошибаетесь. У меня дома много работников, и со всеми у меня прекрасные отношения... Мы живем как семья.
– Да, вы действительно создали себе подобие семьи из наемных работников, которых вы контролируете, задабривая высокой зарплатой и теплым отношением. Вам нужен этот круг защиты, эти люди создают вам иллюзию, что вы защищены. Однако вы прекрасно отдаете себе отчет в том, что стоит измениться вашему финансовому положению, и от этих добросердечных отношений не останется и следа... Более того, вы не сомневаетесь, что напоследок каждый из них изловчится пнуть вас под дых.
– Ну...
– Я не закончила... Итак, ваш ближний круг – лишь эрзац семьи, фальшивка, временное решение проблемы. Мистер Бэнг, вас никогда не любили безусловной любовью. Вы и сами, разумеется, не умеете любить безусловно, просто так.
– Бескорыстно?
– Это слишком узко сказано... Любить не ожидая взаимности, любить без всяких причин. Такая любовь предполагается между близкими людьми. Не получив такой любви в детстве, вы мстите всем, особенно женщинам. Добившись финансовой мощи, вы покупаете любовь, манипулируете людьми, как пешками.
– Ну, у вас Гитлер какой-то выписывается...
– Поверьте, механизм развития таких личностей, как Гитлер, подобен тому, который я наблюдаю у вас... Могу поспорить, что у вас за пазухой имеется какой-нибудь план захвата мира!
– Ух... Да вы просто провидица...
– Вот видите.
– Почему же я его не осуществил до сих пор?
– Вы еще молоды. У вас все еще впереди.
– Вы слишком строги ко мне... Почему?
– Потому что вы своими приставаниями пытались мешать мне работать.
– Каюсь... Больше не буду...
– Мистер Бэнг, вы несчастный, измученный человек. Вы сказали, что в молодости работали санитаром в морге. Уже тогда вы пытались этим выместить свою злобу...
– Что вы имеете в виду?
– Я думаю, вы прекрасно знаете, что я имею в виду... Ведь мертвецы беспомощны...
– Джули... Я не издевался над мертвецами...
– Нет?
– Ну разве что невинные шутки...
– Вот видите... С одной стороны, вы все еще пытаетесь доказать своим родителям, что вы не придурок, с другой – хотите отомстить им, но вас останавливают приличия. Зато женщинам вы мстите самозабвенно... Вот, к примеру, ваша старая любовь. Как ее зовут?
– Мира, – выдохнул он.
– Вы сами не верите сказке о том, что за двадцать лет не нашли способа ее разыскать...
– Я был занят...
– В жизни нет ничего важнее любви.
– Вы так считаете?
– Во всяком случае, в вашей жизни. И подсознательно вы знаете, что именно эта Мира могла дать вам то, чего вам всегда не хватало. Безусловную любовь. Ту самую, которую, по всей видимости, она подарила вашему сопернику, этому слабому доходяге...
– Но тогда почему...