Чтение онлайн

— Сюда не попадает, — вякнула Щепка, и как голодный волк опять попросила:

— Дай да дай!

— Никаких Дай, вы должны пойти ему навстречу.

— У нас нет кулича и этого, как его, рукавишника, чтобы поднести ему чинно и благородно.

— Вы что там пьёте? Ибо я говорю:

— В атаку, черти! В штыковую и рукопашную, вперед, дети мои!

— Ладно, — махнула рукой Ника, пойдем посмотрим, что там с бруствера.

— Так война для нас может закончиться, не успев как следует начаться, — ответила Щепка.

— Там есть перископ, он нас не увидит.

Тут вернулся как раз уже с загипсованной ногой Махно. Ему дали, чтобы не скучал фисгармонию, на которой он предложил сыграть им:

— Отходную.

— Ты вообще в своем уже, — сказала Щепка, и процитировала: — Отходную.

— Мы еще не собираемся туды-твою, что ты городишь под руку, сукин сын?

— Тихо, тихо, это не то, что вы думаете, и заиграл и запел, опираясь на один костыль:

Протрубили трубачи тревогу Весь по форме к бою снаряжен Собирался в дальнюю доро-о-огу Броневой ударный батальон! До свиданья мама не горюй, На прощанье Батьку поцелу-у-уй-й! До свиданья, мама, ты не горюй, не грусти, Пожелай нам доброго пути-и!

— Тп-ру-у! — закричала Щепка, — тут возникают сразу два вопроса.

— Три, — поправила подругу Ника Ович.

— Какой третий?

— Он с нами пойдет, что ли с такой ногой, на костылях?

— Я это и так имела в виду.

— Тогда у меня еще есть, а именно:

— У нас есть броневик, чтобы пули не попадали по лицам?

— Да, — просто ответил Махно, и показал большим изогнутым назад пальцем назад. И действительно, там чавкал почти танк, которых они, правда, еще никогда не видели, с двуствольным пулеметом на башне. Но никто его не испугался, просто спросили:

— Сколько там мест?

— Два, — ответил Махно, — для командира и его заместителя.

— Да?

— Да. Впрочем, я могу постоять, а вы обе сядете вместе с сомом.

— Кстати, про сома, — это был мой опять третий вопрос: Васька отдаст нам его с собой на дорогу?

— Вот этого я, честно говоря, не ожидала, — сказала Щепка. — И думаю, бесполезно к нему обращаться просто так за этим лещем.

— Почему?

— Мы слишком долго его ругали.

— Василий! — крикнула Щепка, приветливо задрав голову вверх, — ты дашь нам его?

— Ни-за-что! И более того, я сказал бегом марш в контратаку, грызите их зубами, рвите руками, бейте ногами — тогда им действительно будет страшно. А вы:

— Мы на танке.

— Это не танк, — сказала свое слово Ника.

— Тем более.

— Что значит, тем более? Чуть что он сразу: тем более!

— И более того, за обращение ко мне в третьем лице, когда я присутствую здесь в первом и втором — даже хвост:

— Не дам.

— Да хрен с ним, с этим сомом, — сказал наконец Нектар, а по-гречески — как считал сам Нестор — а точнее по-французски:

— Нарцисс, — ибо… ибо у нас есть норвежская семга. Они ахнули, а некоторые хотели даже опять избить.

— За что? — спросил Нестор — Нектар — Нарцисс.

— За лицемерие, — ответила Щепка. — Это же надо держать нас в неведении так беспрецедентно долго.

— Впрочем, прости нас за всё, — добавила Ника Ович.

— Хорошо, но только при одном непременном условии.

— Мы согласны на всё, если семга уже готовая, слабосоленая и мажется на мягкий белый хлеб с маслом, как само масло, — улыбнулась Щепка.

— Нет, нет, это не обязательно, — заспорила с ней Ника, — семга ни в коем случае не должна мазаться на хлеб с маслом, как её икра, а это только должно казаться, что мажется, так сказать:

— Казаться, а не быть.

— А я за быть, а не казаться! — негромко рявкнула Щепка, не желавшая в такой ответственный момент вступать в очередную бессмысленную полемику, кончающуюся тем более, часто, даже всегда увечьями некоторых личностей, — она мрачно посмотрела на Нику, потом на Махно, как будто только что удивилась его метаморфозе, и добавила:

— В лучшую сторону.

— Что? — спросил он.

— После избиения этой змеей, ты стал лучше.

— Чем?

— Теперь у тебя есть семга, а не сом, и броневик вместо своих двоих.

— Нет, это лучше, лучше, — подтвердила Ника Ович.

— Значит, делаем так, — сказал Дюк, или Махно, если просто по-простому, а не по-французски, — не обращаем больше внимания на этого Ваську, а признаем меня главнокомандующим войсками Трои.

— Вы имеете в виду этот Царицын? — махнула рукой в сторону города Ника. И добавила: — Нет, нет, я понимаю, это вполне естественно, должен быть только один главнокомандующий. Я буду твоим интендантом.

— А при чем здесь это? — вопросом ответила Щепка, — Васька никогда и не был командиром сил обороны. Я просто взяла его на эту вышку пулеметчиком. Ну, правда, обещала, в случае чего дать дивизию, но это и всё.

— Да?

— Да.

Э-хх, сюда Бориса Парамонова, он разберется с этими неположенными по уставу лещами, сомами, норвежской семгой и ее икрой. Ибо:

— А по уставу ли это военного времени?

— Не думаю, что это устроит Щепку, любимую девушку другого гиганта русской демократии, а именно:

— Анатолия Стреляного. Вот им бы стреляться здесь на дуэли! Но еще не вечер, авось это еще будет. Дуэли, кажется, не запрещены.

С веселым смехом, под семгу с холодным пивом они выехали за бруствер. Кстати в этом броневике был только еще один человек, а именно водитель. И это был Вара. Его досрочно выпустили с Губы, куда он попал за недостойное защитника крепости поведение. А именно:

— Обосрался при всех.

— Но у кого хватило ума доверить ему броневик? — спросила Щепка.