Алеша Драконыч
Шрифт:
— Я стадо прикупил, — пропыхтел дракон, пытаясь выжать над младенцем первую.
— Стадо? — подпрыгнул Васька. — Но кто ж так доит? Смотри, у нее уже и глазки вывалились, и язык наружу…
— А как надо?
— Тазик давай! И уйди в сторону, вегетарианец!
Тазик у дракона был. Он вытащил его из подсобки, откуда перед этим вытаскивал компьютер. Полузадушенная корова благодарно лизнула кота шершавым языком и начала доиться, подпрыгивая над тазиком, яростно шлепая выменем по жестяному днищу. Во все стороны полетели молочные брызги.
— Учись, пока я жив! — гордо мяукнул Васька.
Дракон, стараясь не дышать, деликатно подсунул под зажмурившуюся в ужасе буренку усы, макнул их в образовавшуюся белесую лужицу на дне и направил в рот младенцу. Тот довольно зачмокал.
— Будешь у меня главным пастухом.
— А я? — поинтересовалась Яга.
Дракон задумчиво посмотрел на торчащую из горы голову старушки.
— Либо мамкой, либо…
На этот раз ведьма сообразила сразу: альтернативы нет и не будет.
— Согласна!
— На что?
— На все.
Ойхо выдернул ее из склона и подтолкнул к ребенку.
— Папа! — обрадовалась «Роксана».
— Меня вообще-то мамой назначили, — засомневалась старушка.
— Папа, — обиделся малыш и разразился громогласным ревом.
— Ты не выделывайся! — рыкнул дракон. — Нянчи давай! Это… песенку спой или еще чего…
Яга подхватила ребенка на руки и запрыгала с ним по пещере.
Ля-ля-ля-ля-ля-ля, Наша детка хороша. Ля-ля-ля-ля-ля-ля, Денег нету ни шиша!Как ни странно, под этот дикий хит ребенок мгновенно заснул.
— Здорово у тебя получается, — одобрил Ойхо, приблизив морду к ребенку.
— Кончай тут на дитенка своими миазмами дышать! — зашипела Яга на дракона. — Иди детскую приготовь! Я тебя, маленькая, никому не продам, — чмокнула ведьма младенца, — а Черномор себе еще заведет…
Дракон сел на хвост, задумчиво почесал задней лапой за ухом.
— Нет. На щелбаны больше не играем. Только на деньги. Все равно теперь в семье останутся…
4
18 лет спустя.
Африка. Магриб. Штаб-квартира местного колдуна
— Вано, вставай…
— Хр-р-р…
Вано натянул бурку на уши и захрапел еще громче.
— Вставай, Вано. — Попугай попытался стянуть импровизированное одеяло с хозяина, запутался в шерсти и грохнулся на джигита, заодно клюнув его в затылок. — Учитэль послэ вчэрашний урок савсэм балной. Лэчить надо, да?
Вано с трудом приподнялся, выпутал настырную птицу из своих иссиня-черных волос, поставил на пол и попытался сделать грозный взгляд.
— Уйды, Ара…
— Нэт, — упрямо мотнул клювом попугай. Он был не менее сонный, изрядно потрепанный, но мужественно стоял на своем. Вано вздохнул. Было ясно, что поспать вволю ему сегодня не удастся.
— Что я вчэра изучал, помныш?
— Как прэвратыть воду в вино.
— Вах! Палучилось…
— Нэт! Учитэль сказал: его банановый чача лючшэ!
— Нэ вэрю! Лючше наш грузынский вино ничего нэт!
— Я тожэ так думай. Пошлы колдун лэчить.
Вано встал с циновки, подтянул кожаный с посеребренной чеканкой пояс, подкрутил усы и двинулся на хозяйскую половину. Ара, неуклюже переваливаясь на нетвердых лапках, поплелся следом, волоча за собой бессильно поникшие крылья. Они были очень похожи. Стройный высокий горец лет тридцати и упитанный, размером с приличную курицу, попугай, недавно справивший свой столетний юбилей. Оба сравнительно молоды, горбоносы и, как читатель, вероятно, заметил, красноречивы. За три года общения с учеником магрибского колдуна попугай перенял у джигита почти все его привычки. В том числе и характерный кавказский прононс. Жилище колдуна представляло собой тростниковую хижину, разделенную на две половины. Перегородкой служил полог, сшитый из львиных шкур. В проходной комнате с выходом наружу жил Вано со своим пернатым другом, в отдельной, изолированной — его учитель.
На хозяйской половине их ждал сюрприз. Посреди комнаты стояли два огромных пустых чана. Один еще сохранил зловоние банановой чачи, второй благоухал тончайшим ароматам элитного грузинского вина, а между ними торчали голые пятки учителя. Они выглядывали из-под просторной джеллабы, которую магрибский колдун на их памяти не снимал ни разу.
— Учитэль, Вано прышол, — доложил Ара, — лэчить будэт.
Колдун молчал. «Лекарь» на глазок оценил объем продегустированных накануне емкостей, почесал затылок и вынес предварительный диагноз:
— Атравылся.
Ара, помогая себе клювом, взобрался на колдуна.
— Точно, — подтвердил он, — дывадцать сэмь раз.
Джигит подошел ближе. Из спины учителя торчал кинжал. Попугай деловито пересчитывал на его теле дырки.
— Ара, — расстроился Вано, — что он тэбэ плохого сдэлал?
Попугай задумался.
— Нэ помню, — честно признался он.
— Нэхорошо, Ара, — загоревал Вано, переворачивая тело наставника. — Настоящий джигит рэжэт спэрэди, а ты… вах! — Из груди колдуна торчал еще один кинжал. От того, что торчал в спине, он отличался только габаритами. Был массивнее и больше как минимум раза в три. — …Вот я и говору, — захлопал глазами Вано, — настоящий джигит рэжэт спэрэди.
— А я, значыт, нэ настоящий? — возмутился попугай, ныряя в чан с остатками банановой чачи. Похмелившись, Ара вытер крылом клюв, выпорхнул обратно и разразился гневной тирадой: — Ты нэ прав, кацо! Я ему по-харошэму говору… — Попугай на мгновение запнулся. Он в упор не помнил, что по-хорошему говорил накануне колдуну, но разве такая мелочь может заткнуть клюв гордой птице? — …А он… Мы, грузины, народ гарачий. Выхватил кинжал и с размаху ка-а-ак…
— В спину зачэм, Ара?