Чтение онлайн

– Вы мне скажите лучше, - отмахнулась девушка от юридических тонкостей, - вы сами верите, что мой отец…

– Отец! Ну конечно, отец! Как я сразу-то… Но послушай, ты же пропала? Ты же и сейчас в розыске! Ты только подожди секундочку - следователь потянулся к телефону.

– Никуда я не убегу от вас. Подождите со своим розыском!
– резко приказала Алёна и тянущаяся к телефону рука вдруг онемела. Пока не прочувствовав взаимосвязи, собеседник девушки начал растирать правую руку левой, недоуменно глядя на эту обнаружившуюся пропажу.

– И где это ты была целый год?

– Вы, - девушка подалась через стол, - Вы верите, что это… совершил он.

– Конечно, - продолжая растирать руку, подтвердил "важняк".
– Если бы я не был уверен, то… Господи, да что же это! Она же холодная! Он вскочил, было, куда-то бежать за помощью, но вдруг почувствовал, как онемела левая нога.

" Инсульт!
– мелькнуло в сознании. Правая рука - левая нога".

– Девушка, звони в "Скорую"! Спасай! Инсульт! Эй, там, - закричал он, стуча в стенку здоровой рукой. Нет! Он на выезде. Да звони же и беги к шефу. Да кого-нибудь позови!

– Вы знали, что моего отца избивали в тюрьме? Он говорил Вам об этом? Отвечайте, и всё пройдёт. Если нет, ещё и ослепнете.

– Да что же это! У меня тут, а она! Господи. Господи!!!
– это он взвыл в ответ на наступившую темноту.

– Это чтобы поверили. Говорите и всё пройдёт.

– Что? Что говорить-то?
– перешёл вдруг на быстрый свистящий шепот следователь.

– Вы верили, что это мой отец совершил преступление?

– При чём здесь вера? Убеждён был! И сейчас… Да и некому было больше.

– Зачем - же отца тогда в камере надо было избивать?

– Это не я. Это - они. Для чистоты. И для оперативности! Знае…те, как на нас сверху давили! Такой резонанс, а мы по очевидному делу копаемся… Вон, даже в суде, Зойка отказалась от обвинения, так её уволили под чистую.

– Как это, отказалась? Когда я была…

– Ну, вот так и отказалась. И если бы не потерпевшие, отца твоего должны были бы и выпустить.

– Им Бог судья. А вот, кто бил… Кто?

– Нестеренко и Хлыстов. Они и сейчас там же, только уже капитаны.

– А начальник тюрьмы?

– Изолятора? Тот же. Подполковник Барский.

– Где мои братики?

– Это - уже не знаю. Это - забота суда была.

– Почему - суда?

– Ну, вы же остались сиротами, когда… когда дело в суде было. Поэтому в деле должно быть сообщение.

– Дадите посмотреть дело.

– Ты… Вы что? оно же в архиве суда.

– Всё равно где. Мне ненадолго. И потом… адрес Севера.

– Даже так? Ну что же. У меня записан. И телефон тоже. Хотя, сегодня он занят - одного их крутого юбилей стравляют. В гостинице Октябрь. Всё сняли. От крыши до подвала. Размах… А с делом… Знаешь, я позвоню, скажу, что ты у нас практикантка, чтобы дали почитать. Прямо там, в архиве, а? Только вот глаза, а? И руку…

Тьма расступилась и важняк увидел склонившуюся над ним девушку.

– Вот так. И уже ничего не болит, и уже всё в порядке.

Следователь попытался пошевелить рукой, затем ногой и глупо заулыбался, когда всё это ему удалось.

– С такими способностями Вам бы сюда. Или ещё куда - вражин раскалывать. Ну, шучу, шучу же - он поднял трубку, набрал номер. После короткого разговора недоумённо уставился на посетительницу.

– Вот ведь какая петрушка получается. Два месяца назад его истребовали наши эээ коллеги. Саша Свиридов. Он раньше у нас работал, поэтому могу порекомендовать. Но не больше. Ну, честное слово! Сейчас.

Судя по телефонному разговору, он действительно мог "не больше". Тем не менее, таинственный Свиридов дал согласие принять девушку. А, узнав, кто она, согласился принять немедленно. Назвал адрес, этаж, кабинет. Даже через какой подъезд входить.

– А вот это - телефон Барского. Прощайте, и… не держите на меня зла.

Когда же Алёна ушла, важняк нервным рывком схватился за телефонную трубку.

Здание "коллег" следователя находилось практически в центре города, по крайней мере, на одной из центральных улиц. В нём действительно было несколько подъездов. Девушка зашла в названный и сообщила дежурному свою фамилию. На требование документа пожала плечами: "Какие документы? Паспорта нет ещё, да и не предупреждали".

– Я вот пропущу. Есть пропуск. А если это не вы? Кто подтвердит? С родителями в таких случаях приходят.

– Ладно Вам! Я сам подтверждаю, что это она, - раздалось с лестницы. Откуда-то сверху через одну ступеньку спускался высокий парень. Ну, молодой мужчина, - уточняла Алёна по мере приближения Свиридова.

– Где расписаться? Всё? Пойдёмте.

Кабинет у Свиридова был очень просторным. По крайней мере, в сравнении с "катухом" следователя. Высокие потолки, окна в два человеческих роста, светлые обои, сразу видно - "супер". Паркетный пол, надраенный до блеска. А среди всего этого великолепия - письменный стол с компьютерной приставкой, два кресла, два мягких стула, да сейф в углу. Алёна, правда, уже видала сейфы побольше, но и этот впечатление производил.

– Присаживайтесь, Алёна Геннадьевна! Как вовремя Вы нашлись! Нам необходима Ваша помощь!
– Он извлёк из стола бланк "Протокола допроса" и навострился уже задавать вопросы.

– Вы можете мне дать почитать дело моего отца? Мне надо знать, где мои братишки.

– Не могу. Оно секретное.

– Это как? Оно ведь… его в суде читали!

– А теперь возникли новые обстоятельства, скажу прямо, подтверждающие невиновность вашего отца. Но пока…

– Дайте почитать!

– Но я же сказал…

– Девушка уже прищурила глаза, чтобы привести более действенные аргументы, но вспомнила о " Волшебной карточке".

– Вот. Позвоните, и спросите, - протянула она визитку своего бывшего попутчика.

Прочитав фамилию, Свиридов некоторое время молчал. Видимо, приходил в себя.

– Но я не могу позвонить такому человеку, - шёпотом сообщил он. Это всё равно, что твой отец… он трактористом работал?
– ну, если бы он вдруг позвонил Министру сельского хозяйства. И то…

– Давайте, я позвоню!