Алёна
Шрифт:
– Всё. Получилось - прошептала Алёна, почувствовав, что человек в кустах спит.
– Ну вот. Я же говорила. Теперь не мешкайте. Удачи вам. А ты, моя дорогая, прощай. Когда придёт пора, вспомни меня, свою слугу.
– До свидания. О чём вы говорите? Какую слугу? И вы обещали сказать…
– Всё. Время вышло. Там, куда тебя проведут, ты всё узнаешь и всё поймешь. Прощай.
Выйдя из дома старой знахарки, ребята направились в сторону от города, к безлюдному берегу, где их ожидала моторка. У руля сидел хмурый, ранее исцелённый Алёной Хуан.
– О, привет! Тебя уже выпустили?
– Думаю, как живца.
– А остальные?
– У них.
– А как сегодня?
– Вроде, как со всеми на ночной ловле.
– Не стоило рисковать.
– Может быть. Только вот что. Если они вас не найдут, начнут. С Хуаниты, как твоей невесты, и начнут.
– Что же делать?
– побледнел вдруг Фернандо.
– Вот что, - решился Уго. Вы двигайтесь. А я пойду к ним. Пусть с меня и начинают. Когда из меня всё вытянут, вы уже будете далеко.
– Но без тебя мы…
– Справитесь. Не забывай - у вас будет проводник.
– Нет! Это моя… девушка. Это мои соседи! Там, в конце концов, и моя мать! Иду я!
– Молодец, Фернандо! Но пойду я, - решила Алёна.
– Ты? Но как же тогда…
– Да нет же! Не сдаваться! Они выпустят всех.
– Ну да, конечно! Ты в своём гневе поубиваешь всю полицию и за нами начнёт охотится уже армия?
– Я их у-г-о-в-о-р-ю. Или, в крайнем случае, усыплю, как того.
– О! Здорово! Ты их усыпляешь, мы выручаем всех наших, они просыпаются, вроде всё в порядке, а арестованных нет!
– рассмеялся Уго. Пошли вместе!
– У них там камеры слежения, - не подхватил шутки Хуан. И ребята там крепкие. И что с ними делать, когда они повыходят? Всех в джунгли? Всю жизнь в бегах?
– Всё, ребята. Я пойду одна. А вы ждите меня… ну, хотя бы здесь же. Думаю, за день - два я справлюсь. Поэтому, здесь же завтра или послезавтра.
– Я тебя одну никуда не отпущу, - поднялся Уго. Меня просто Марта убьёт, да и ребята заплюют.
– Но я же вернусь. Ты что, не убедился, что меня не остановить?
– А я всё равно пойду. С тобой или без тебя, - там моя мать, - решил Фернандо.
– Как хочешь, - сухо ответила девушка.
– Конечно, и мать, и невеста. Пойдём. А ты, Уго, пока получше организуешь наше путешествие, да?
– Ладно. Идите. Но знай, если с тобой что случится, Уго себе этого никогда не простит.
– О! Как красиво. Будь проще, Уго! Тебе этот стиль не идёт.
– Я от всего сердца, - обиделся юноша.
– Ладно- ладно, - девушка чмокнула его в щеку, пожала руку уже заулыбавшемуся Хуану и они с Фернандо повернули в сторону города.
– Может, на лодке, - спохватился Хуан.
– Нет! Вы нас не видели!
В полицейском управлении города царила предутренняя полудрёма. Всё, что должно было случится ночью, случилось. Разборки "ночных полётов" начнутся уже днём, при начальстве, а мы своё отдежурили, рапорта написали, вот только смену сдать. Ну, кого ещё принесло?
– Ну, чего вам, ребята?
– поинтересовался коп, глядя на молодую парочку, решительно ворвавшуюся в приёмную.
– Пришла сдаваться, - сообщила девушка.
– Пришли, - поправил парень.
– Ого! Это всегда у нас приветствуется. А что натворили? Только коротко. Может, вам не к нам, а в церковь, покаяться.
– Я не знаю. Но вы же меня ищете.
– Мы? Тебя?
– Ай, ну да же. Я та самая, из публичного дома.
– Мы вообще-то никого из публичного дома…
– Ну, из гостиницы, где потом нашли этих… убитых. И потом, когда с бандой Санчеса.
– Постой- постой. Точно… Похожа… Извини, что сразу не признал. Уж очень неожиданно.
– С этими словами коп встал, и якобы рассматривая девушку, встал уже позади её, загородив дверь.
– А ты? Что - то не помню.
– Вы заперли мою мать.
– Мы не запираем, мы задерживаем, сынок.
– Да ладно вам. Давите там свою кнопку, или вызывайте начальство.
– Уже, сынок, уже.
И действительно, в это же время в приёмную вломилась, вызванная по тревожной кнопке подмога. Даже не присматриваясь, по отработанной схеме, ворвавшись через все три, имеющиеся в приёмной двери, с дикими криками "стоять" и " не двигаться" копы заломали подросткам руки и защёлкнули на них наручники.
– Та самая девка- убийца и её парень. сами пришли, - пояснил дежурный коп вошедшему после "захвата" лейтенанту.
– Ну, тогда милости прошу к нам, - пригласил скрюченных ребят полицейский. Или… эээ…, сначала вас, сеньорита, а уже потом побеседуем с вашим мачо.
– Никакой он мне не мачо!
– Не обижайтесь, сеньорита. Всё от незнания. Но вот побеседуем, всё станет на свои места… Вы извините, что мы вот так, но в ориентировках указано, что Вы эээ исключительно опасны. Поэтому, без распоряжения шефа и до его прихода, уж потерпите в наручниках. Это, конечно, недоразумение, но всё же. Служба.
Так рассыпаясь в сомнительных комплиментах, лейтенант привёл её в странный кабинет, больше похожий на камеру - без окон, с бетонными неоштукатуренными и даже неокрашенными стенами, со столом, лампой и двумя стульями. Да ещё шкаф у противоположной стены. Вся скудная мебель прикручена к полу. На стуле их стальных прутьев - специальные крепления, к которым пристегнули одно из звеньев наручников. Второе осталось на левой руке.
– Ну вот теперь и побеседуем, - предложил лейтенант, доставая из шкафа какие- то бланки. Он уселся напротив и готовясь к допросу, пристально всмотрелся в девушку.