Чтение онлайн

Огненный шар, летящий ко мне, к счастью, не достиг цели.

Заработали автоматические гидранты системы пожаротушения, зашипела вода – она падала на расплавленное стекло витрин и тотчас испарялась.

Звездный Ветерок вынырнула из облака дыма и стала судорожно метаться.

– Мне больно! – ее голос взволнованно дрожал, в разные стороны летели крошечные частички пепла.

– Тогда уходим! Давай!

Звездный Ветерок проявила несвойственную сообразительность и, мигом превратив меня в воздух, стремительно взмыла вверх. Я успел лишь мельком увидеть Пепла и его напарницу – Звездный Ветерок поистине развила бешеную скорость, а я должен сказать вам, что это и впрямь очень быстро. Все вокруг слилось в сплошное мельтешение красок, и не успел я вздохнуть, как мы вырвались на свободу. Купол Британского музея превратился в маленькую точку, скрывшись далеко позади. Мы растворились в ночи.

На обратном пути у меня было достаточно времени, чтобы подумать. Чем бы ни была та скульптура, она представляла собой огромную ценность, раз три Черных мага готовы были рискнуть, чтобы активировать изваяние. Они попытались «взломать код», но потерпели неудачу. Теперь мне стало очевидно, почему они отчаянно нуждались в прорицателе: с моей помощью они бы не попали в ловушку. Теперь, после запоротой первой попытки, охрана музея будет удвоена. А это означало, что Черные маги нехотя выйдут из игры… или же снова обратятся ко мне.

На меня они почему-то не произвели впечатление людей, которые опускают руки после первой неудачи.

Размышляя о них, я постоянно возвращался мыслями к женщине. Странно! Я не сомневался, что мы с ней и прежде где-то встречались, но не мог вспомнить, где именно.

Когда мне удалось уговорить Звездного Ветерка доставить меня домой, адреналин, нахлынувший на меня в музее, улетучился, и я почувствовал смертельную усталость. Высадив меня на крыше моего жилища, элементаль унеслась прочь, а я поплелся в свою квартиру. Я нажил себе новых врагов, дал Совету очередной повод для нелюбви к своей собственной персоне и едва не распростился с жизнью.

Особенно нечем похвастаться.

И все-таки я ввязался в авантюру не напрасно. Я всегда верил в силу знаний. Любую задачу можно решить, если правильно ее понимать, и где-то рядом был ключ ко всей этой заварушке. Просто мне нужно разобраться, что к чему.

Когда я добрел до спальни, мне захотелось немедленно завалиться спать, однако у меня еще были кое-какие дела. Повесив плащ-туман в гардероб, я с любовью похлопал по нему, и по ткани пробежала легкая переливчатая рябь. Затем я достал куб из тайника и положил на письменный стол.

Пепел мог убить меня ради кристалла, из чего следовало, что мне необходимо узнать про куб всю подноготную.

Ночь предстояла долгая.

В сырой пещере царила тишина, и отзвуки шагов разносились на многие мили вокруг.

Когда мое зрение привыкло к полумраку, я разглядел каменный стол – на нем лежала рыжеволосая девушка, облаченная в белые одежды для жертвоприношений. Она не шевелилась, ее глаза были закрыты.

Я хотел броситься к ней, однако мои отяжелевшие члены отказывались мне повиноваться. Кричать я не стал, опасаясь, что меня могут услышать. Когда я, наконец, добрался до девушки, то стал ее ощупывать. И не мог понять, то ли ее тело заледенело, то ли это мои пальцы такие холодные.

Неожиданно я понял, что шаги смолкли. Я застыл как вкопанный. У меня за спиной раздался смех.

Я задрожал от страха, увидев вспыхнувшее пламя.

Проснувшись, я закашлялся. Сердце бешено колотилось в груди. Я поднял голову и сразу же поморщился от резкой боли в затылке. Приоткрыв глаза, я почувствовал неприятное жжение и зажмурился. Только полностью очнувшись, я сообразил, что повалился лицом на стол.

Проникающий в окно серый свет пасмурного утра заставил меня прищуриться. Я ощутил зарождающуюся мигрень.

Сплю я плохо. Так было и в детстве, но после того рокового случая в особняке у Ричарда Дракха стало еще хуже. Боль и страдание присутствуют в моих кошмарах всегда, но о Ширин я уже давно не вспоминал. Когда я увидел ее снова, пусть и во сне, у меня заныло сердце. Видеть, как человек умирает на твоих глазах, безумно тяжело, но сознавать, что это повторяется, – просто невыносимо. Тебе кажется, что все еще можно изменить – и вместо одного чистого решительного разреза остается тоненькая полоска надежды, постепенно угасающей с годами, по крохам.

Что за жестокое испытание!

Обхватив голову руками, я начал размеренно дышать, дожидаясь, когда пройдет приступ паники. Затем я помедитировал, прогоняя воспоминания.

Внезапно зазвонил телефон. На экране высветилось: «Абонент не определен». Выждав одиннадцать звонков, на двенадцатом я нажал кнопку «Связь» и поднес мобильный к уху.

– Лайл, у тебя есть тридцать секунд на то, чтобы объяснить, почему ты меня разбудил.

– Алекс? Это Лайл.

– Боже, Лайл, спасибо, что представился! Я бы ни за что не догадался, что ты решил со мной поболтать… Хотя, что я несу, ведь я же ясновидящий в отличие от некоторых!

– Зачем ты мне грубишь?

– На то есть причины. Во-первых, я тебя ненавижу. Я бы добавил кое-что еще, но в твоем распоряжении только пятнадцать секунд.

– Ты нам нужен для одного дела…

– Угу, – я откинулся назад.

– Мы готовы…

– Это я уже слышал. Пять секунд.

– Подожди! Мне надо сказать тебе нечто крайне важное…

– Пока, Лайл. И больше мне не звони.

– Вчера ночью на реликвию Предтечи было совершено нападение, – отчеканил Лайл. – Сегодня утром Совет собирался на экстренную встречу.

Я встрепенулся. Именно так действует адреналин.

– Ясно, – сказал я наконец и покачал головой.

– Совет решил, что соблюдать режим строжайшей секретности бессмысленно.

– Понятно.

– И мы вынуждены обратиться к тебе.

– Что ты имеешь в виду?

– А теперь-то ты начал говорить культурно, – сухо заметил Лайл. – Рад, что ты осознал всю серьезность ситуации.

Серьезность – это еще легко сказано. Если Совет вообразит, будто я был в музее вместе с Пеплом, я труп. Я молча ждал, что ответит Лайл, чувствуя, как к горлу подкатил ком.