Чтение онлайн

Круг его знакомых значительно расширился. Его нередко приглашали высказать свое мнение о какой-нибудь картине, которую «мог бы при случае продать» ее владелец. Благодаря аккуратному ведению дел, Дитер получил известность среди обедневших английских аристократов, и теперь они стали для него основными «поставщиками» художественных полотен.

Для этого ему приходилось посещать многочисленные английские приемы, хотя уровень комфорта и кулинарии там редко соответствовал его высоким требованиям. Но он терпел эти неудобства, чтобы быть в курсе последних сплетен и заводить новые ценные знакомства. Приобретенные полотна затем перепродавались другим важным клиентам — богатым американцам.

Он жаждал больших сделок, желал, чтобы ему доверили покупку или продажу знаменитых картин таких художников, как Тициан или Беллини. А потом он познакомился с Гатри Эврименом, и его мечта осуществилась — перед ним распахнуло свои объятия высшее общество.

Дитер достиг такого успеха в жизни, что легко мог бы отказаться от нелегальной торговли оружием. И он действительно всерьез задумывался над этим: всегда оставался риск, что его могут разоблачить, и тогда тщательно выстроенный карточный домик связей в высшем обществе рухнет в одночасье. Он знал, что репутация — вещь чрезвычайно ценная, хоть и нематериальная, и если о ней не заботиться, она растает, как утренняя дымка под лучами южного солнца. Но это беспокойство оказалось не в состоянии перебороть его желание зарабатывать все больше денег. Как и многие другие люди, поднявшиеся с самого дна общества, он безумно боялся того, что однажды его деньги могут исчезнуть и ему вновь придется добывать себе пропитание на улицах.

Тридцатичетырехлетний, богатый и обаятельный, обладающий графским титулом, он был пределом мечтаний многих матерей, имеющих дочерей на выданье. Он получал удовольствие от общения с женщинами, но связывать себя узами брака не спешил.

— Дитер, мне трудно в это поверить: ты стал настоящим графом и вернулся в отцовский замок! Я так горжусь тобой! — Его мать взволнованно обняла его, но он лишь ощутил неловкость.

— Я отремонтировал его и расставил все вещи по своим местам, и, естественно, мне захотелось, чтобы ты стала первым человеком, который все это увидит. Я даже восстановил прежнюю обстановку в твоей бывшей спальне.

— Дитер, у меня просто нет слов! — Обращенные на него глаза наполнились слезами. «Мама, ради Бога, только не надо плакать!» — мысленно произнес он.

— Долго же ты не приглашал ее, — многозначительно сказал его брат по матери Даррен, теперь высокий, довольно вялый молодой человек двадцати двух лет, одетый согласно моде тех времен в костюм из мягкого бархата.

— На восстановление всей обстановки ушло более трех лет. Замок был в ужасном состоянии, и мама наверняка огорчилась' бы, увидев его. Я решил, что он должен выглядеть точно таким, каким она его помнит, — ответил Дитер, про себя пожалев, что его отчим и брат сейчас здесь, а не в своем жутком доме. Он мечтал о том, чтобы мать, как когда-то давно, принадлежала только ему, но Софи настояла на том, чтобы привезти с собой всю свою семью. Дитеру оставалось лишь утешаться тем, что старший сын Боба, Лэнс, отказался приехать.

Все десять дней, в течение которых Софи жила в замке, Дитер ловил себя на мысли, что слова и поступки матери ставят его в тупик. Она заметно потолстела, хотя это было последнее, чего он от нее ожидал; почти не пользовалась косметикой и ничего не делала, чтобы скрыть морщины или закрасить седину. Она носила безвкусные вещи из синтетических тканей и выглядела так, будто сошла со страниц дешевого каталога товаров, высылаемых по почте. В замке она явно чувствовала себя не в своей тарелке, в том числе неловко вела себя с прислугой.

Неужели Софи из его воспоминаний была лишь сном? Была ли она когда-нибудь той элегантной, утонченной, чуточку взбалмошной француженкой, которую он помнил? Он теперь радовался тому, что запланировал приезд матери на время, когда его бабушка отдыхала на юге Франции: графиня ни за что не узнала бы в этой женщине тот образец совершенства, который ей описывал Дитер. Без сомнения, надменная аристократка заставила бы Софи почувствовать себя здесь еще более неловко.

— Мама, почему ты не тратишь свои деньги на хорошие вещи? — как-то спросил он, обратив внимание на то, что Даррен каждый день надевает новый костюм, а Софи, похоже, взяла с собой лишь парочку платьев.

— О, я уже давно не интересуюсь тряпками, — чуть натужно рассмеялась Софи.

— Тогда на что идут все те средства, которые я тебе высылаю?

— Да так, то на одно, то на другое, — сделала она неопределенный жест.

— Мама, ответь же мне! — настаивал Дитер.

— Поверь, мне есть куда их тратить. Я хочу сказать: Боб получает немного, а… он так талантлив…

— Талантлив? Боб? И в какой же области?

— Нет, я говорю о Даррене. Он очень хороший музыкант, знаешь ли. Однажды он затмит самих «Битлз».

— Мама, я мало что знаю о шоу-бизнесе, но мне известно, что пробиться наверх там очень сложно.

— Да, ты прав, и именно поэтому мы с его отцом настояли на том, чтобы он сначала получил хорошее образование. Он учится в политехническом институте, а в свободное время занимается музыкой.

— А ты платишь за его образование, инструменты, костюмы?

— Ну да… Я не думала, что ты будешь против.

— Я не против, мама, это твои деньги, и ты можешь расходовать их как угодно. Но я действительно рассчитывал, что ты хоть что-то будешь тратить на себя.

— На себя мне денег не хватает. — На лице Софи появилось решительное выражение.

Не хватает? Мама, на то, что я даю тебе, можно прокормить несколько семей!

— А мне нужно больше!

— Я уверен, что на Даррена, а не на себя.

— Ему необходимо более качественное оборудование, иначе он не достигнет успеха. Музыкальный мир жесток. Видишь ли, Дитер…

— Нет, мама, я не хочу тебя слушать.

— Ты ревнуешь, так ведь? Ревнуешь потому, что он мой сын, мой ребенок! — Голос Софи сделался пронзительным, она определенно рассердилась.

— Нет, мама. По правде говоря, он мне не нравится.

— Но как ты можешь говорить такое о собственном брате? Знаешь, Дитер, иногда мне кажется, что у тебя большие проблемы — ты так холоден.

— Нет у меня никаких проблем. Проблема заключается в Даррене: он слишком ленив, чтобы что-то делать самостоятельно, и всегда будет качать из тебя деньги. Сомневаюсь, что ему хватит жизненных сил, чтобы добиться хоть какого-нибудь успеха — не говоря уже о том, чтобы превзойти «Битлз»!

— Даже слушать этого не хочу! — Софи закрыла уши ладонями.