Альбом

С такой коробкой он долго не проходит. Надо не полениться и починить, как только доберется до дома. Или взять новую, как предлагал Сондерс. Хотя, эти новые китайские упаковки… Проще уж эту заклеить, не пожалеть ленты и картона. А вообще, давно пора заиметь коляску. Все люди с возрастом отнюдь не здоровеют. И он не исключение. Он — самое, что и на есть, правило. Не видимая за коробкой нога споткнулась, и Готлиб чуть не рухнул на свою ношу. Фоссеты вырыли эту канавку ещё лет двадцать назад, когда было лёгкое наводнение. Она и тогда была маленьким ручейком, а вот, поди ж ты, до сих пор не заросла. Опасно нести большую коробку, держа двумя руками перед собой, особенно если её содержимое — источник твоего дохода. Но когда оторвались и ручка, и крышка… А ты, вдобавок, спотыкаешься на каждом полудюймовом препятствии… Хорошо ещё, что заготовки в рюкзаке, но детали игрушек туда не положишь.

У забора Даймлер всё-таки сдался и опустил коробку на землю. А ведь были времена, когда он просто не замечал такой ноши. Или это лишь его фантазии?… Ну, сколько может стоить коляска? Правда, коляски ведь тоже теперь китайские. Хорошо хоть, не гаитянские… Если сравнивать калитку с забором с правой от неё стороны, она перекосилась наружу, а если с левой, то вовнутрь. Но ведь не падает. А то, что не запирается, не имеет значения при высоте в четыре фута. К тому же, если её полностью распахнуть, она так и остается, и можно спокойно принести к дому любой предмет, который тебе под силу поднять. У крыльца он положил коробку на скамейку, снял, наконец, и рюкзак, и, почувствовав себя совсем лёгким, полез в карман за ключом.

И что это за штаны!? Вроде карманы маленькие, ничего в них не умещается, а когда нужно что-то вытащить, шиш найдешь. Ну вот, пожалуйста, ключ он так и не нащупал, зато фонарик, рулетка и носовой платок вывалились на землю. А это что? Дырка… А где же ключ? Так, спокойно, вот он, зацепился за нитку, но надо будет сразу же зашить. По горячим следам.

Готлиб отпёр дверь и шагнул внутрь. Ну и беспорядок у него на кухне! Посуда на подоконнике, банка краски на столе, батон засыхает на холодильнике, веник на стуле…Стоп, краску он не вытаскивал, она оставалась под раковиной, да и вообще, это не его беспорядок. Он машинально кладет вещи куда попало, тут же забывая об этом, но последствия этого выглядят иначе. Ноги стали подкашиваться, а руки судорожно вцепились в дверной косяк. Воры залезли в дом?… К нему?!!!..Для этого надо быть вором-идиотом, но тем страшней. Он выглянул во двор, там никого не видно. Осторожно прокрался к ближайшему, вроде бы закрытому, окну комнаты, быстро посмотрел и метнулся обратно. Тоже никого. И остальные окна закрыты. Может, вор в туалете сидит? Стараясь не издавать громких звуков, Готлиб вернулся в дом, вытащил швабру из-под плиты и бросил её в дверь туалета. Та со скрипом распахнулась, явив взору покрытый трещинами салатово-серый предмет с бачком без крышки в помещении площадью один квадратный шаг, остатки рулона на полу и сорокаваттную лампочку на пыльном шнуре. Никто из них воровать не умел. Успокоившись, Даймлер вернул швабру на место, занес коробку и рюкзак на кухню и прошёл в комнату.

Вор побывал и здесь. Книги с полки валялись на полу, на кровати, на телевизоре, на подоконниках, везде. Только не на полке. А он думал, что у него мало книг. Одежда из шкафа частично покрывала это безобразие, но её оказалось ещё меньше. Даже обувь повытаскивали из коробок, а коробки из-под кровати. Газеты где-то нашли… Не ожидая увидеть ничего хорошего, он открыл тумбочку, где, по идее, вор должен был копаться в первую очередь. Лекарства здесь, документы, очки, лупа, батарейки для фонарей тоже. Хотя видно, что и сюда лазали. Что же воры искали? И нашли ли?… Он машинально сел на развороченную кровать, на то место, где утром оставил свалившуюся сейчас на пол подушку, и огляделся. Непонятно…

И вдруг стало понятно. Он почувствовал это задницей. В буквальном смысле. Под подушкой он вечером, засыпая, оставил альбом. И сейчас должен был сидеть на нём. Но сидел на матрасе… Готлиб вскочил. Одеяло к чёрту, книги, всё — кувырком, под кровать! Макушкой об открытую дверь тумбочки — плевать! И на дверь, и на голову. Ну, где же он, где?!! Полка, шкаф, ещё раз под кровать, матрас на пол!.. Уже ни на что не надеясь, он обшарил кухню. Естественно, безрезультатно. Его жилище было слишком мало, чтобы хозяин, за четверть века досконально изучивший его, за пять минут не смог убедиться в отсутствии любимой вещи. Он снова сел на кровать, как на большую и низкую деревянную скамейку. В глазах темнело. За что??? И как теперь дальше?…

— Подожди, смотри, какой закат! — Ник привлек Линду к себе и попытался обратить её внимание на морской горизонт. Солнце действительно садилось красиво, в провал чистого, сине-розового неба между двух гороподобных кучевых облаков.

— Нет, — она капризно отстранилась и потянула дверь на себя. — Я не хочу закат, я хочу посмотреть, как ты живёшь.

— Ничего особенного… — он хотел добавить, что дом никуда не денется, а следующего захода ждать целые сутки, но осекся. В конце концов, кровать-то в доме, и если женщина сама стремится внутрь, ему ли её останавливать?

— Пойдём, пойдём, — она вела себя так, словно это к ней домой они пришли. Войдя в дом, Линда озадаченно воззрилась на стены. — Что и внутри тот же крашеный кирпич?

— Непритязательно, но функционально, — не слишком уверенно заявил Ник, обнимая её за талию и пытаясь поцеловать в шею. Линда вырвалась и отправилась обследовать кухню более тщательно. Заглянула в духовку, в холодильник, под раковину даже, повертела в руках пульт от телевизора. Заметила проём в стене, кровать за ней, метнула на Ника быстрый хитрый взгляд.

— А почему ты вообще здесь поселился?

— Потому что дёшево, — честно сознался он. — Ну, и расположение удобное — всё рядом: пляж, бар, офис… — Линда так решительно, уверенно и быстро перемещалась, что он еле поспевал за ней. Она вошла в комнату, присела на кровать, взяла со столика журнал. Ник вспомнил о гостеприимстве.

— Тебе принести что-нибудь выпить?

— Тащи.

Ого! Такой реакции он не ожидал. Девушка вела себя странно. Но Нику было не привыкать. Здесь, на острове, считай, половина таких. А его судьба сводит с каждой второй.

— Шампанское, коктейль?

— Давай подождём с алкоголем. Принеси что-то тропическое. Сок или газировку.

Странная-то она странная, но осторожная. Что ж, тем интересней. В холодильнике были и кокосовый, и апельсиновый, и грейпфрутовый соки. А от шампанского она никуда не денется, уж это Ник гарантирует. Он снял со стены круглый поднос в цветочек, поставил на него бутылки, бокалы из буфета и даже, как нельзя кстати, оказавшуюся в холодильнике, коробку с эклерами. Хотелось надеяться, что свежими, пусть он и не помнил, как они там очутились.

— Так у тебя есть офис? — с нескрываемым любопытством вопросила Линда, когда Ник пристроил поднос на журнальный столик, а свою руку ей на плечо.

— Как же без него при моей работе-то. Несолидно будет.

— И что же у тебя за работа? — она посмотрела на него лукаво-торжествующе и откусила кусочек пирожного.

— Очень скучная и однообразная, — вздохнул Ник, — я частный сыщик, ловлю всяких про…

Линда мгновенно изменилась в лице.

— Ча…к-хе… — она даже закашлялась, подавившись эклером. Ник похлопал её по спине и сунул в руки запотевший стакан. — А,… с Рико Алонсо ты общался по работе?