Альбинос
Шрифт:
Мы оба замолчали, мне было о чём поразмыслить. Раньше я даже не задумывался, чтокаждую секунду рискую своей жизнью, и если, не приведи боги, с Токи что-нибудь случится, в то же мгновение не станет и нас. Меня охватил озноб. Что ж, чем не повод поскорее закончить здешние дела и вернуться «домой»…
– Токи, найди ведьму, надо поговорить с ней, и с пристрастием. Чем больше думаю, что мы поверили её словам без всяких доказательств, тем больше чувствую себя полным дураком, которого обвели вокруг пальца… Надо разыскать Дорна и Джара, если, конечно, они ещё живы.
– Живы, они даже находятся в этом мире и в этом городе, но как-то умудряются от меня прятаться. Этого я пока не понимаю. Могу лишь подсказать, что все скоро соберутся вместе - ваши родители, ведьма и…Мила. Подожди, посмотрю, когда это случится.
Он задумался, а я боялся даже вздохнуть - неужели мне не послышалось, и «моя» Мила имеет к этому какое-то отношение? Да, это она вытащила ведьму из нашего мира и называла её тётей, а вдруг они и в самом деле родственники? Ведьма говорила, что Мила в курсе всего, что происходило там. Неужели она просто отвлекала меня, чтобы я не искал виновников наших несчастий. Что, если Лэнни-дурачок попался в хитро расставленную ловушку, рассчитанную на то, чтобы погубить меня и близнецов…
От этих мыслей меня затошнило, а голова заболела настолько сильно, что пришлось опуститься спиной на пол и зажмуриться. Я слышал, как Токи пытался мне что-то сказать, но не хотелось ни отвечать, ни открывать полные слёз глаза.
«Как же так, Лэнни, - говорил я себе, - ты повёлся на эту красивую мордашку и забыл свой девиз: «Не люблю людей, они всегда предают». Тупица, идиот, влюблённый недоумок, мало, что ли, жизнь тебя била…»
Потом голос Токи в голове замолк, а на смену ему появились близнецы: они что-то громко мне кричали, но, не получив ответа, схватили за руки, заставляя сесть, и хорошенько встряхнули. И это подействовало. Я оттолкнул их, не переставая зло ругаться. Результатом выданной мной тирады стал вздох облегчения, вырвавшийся из груди Рика. Он сидел возле меня на корточках, не спуская встревоженного взгляда и как в детстве гладил по волосам:
«Говорил же тебе, Дар, он - в порядке. Просто наш младший братишка слегка устал. Эта девица его замотала… Я прав, Лэнни?»
Я смотрел на него, и мои глаза кричали: «Нет, Рик, не прав, и сам прекрасно об этом знаешь. Просто по моей вине мы все оказались в большой…опасности». И хоть эти слова так и не прозвучали вслух, Рик меня прекрасно понял: он наклонился к самому уху и тихо прошептал: «Приди в себя и не психуй, пока ничего страшного не случилось».
Благодарно взглянул ему в глаза, чувствуя, как он пожимает мне руку. Рик помог мне встать и отвёл в «свою» комнату, заставив лечь на кровать. После перенесённого стресса меня охватила сильнейшая слабость. Дар ни о чём не спросил, посадив Токи рядом со мной:
«Твой маленький болтун хочет тебе что-то сказать».
Токи покрутился возле моего лица и прижался к груди. Я слышал, как он издавал какие-то странные звуки, разобрать которые никак не получалось. Осторожно погладил его по голове:
«Что с тобой, Токи-дружок?»
– Мне так нехорошо, Лэнни. Ты заболел из-за меня…
И тут до меня дошло, что он плакал, мой странный непонятный зверёк жалел меня, и от этого на душе вдруг стало легче. «Я не один, у меня такие хорошие друзья, и что, дурак, расклеился? Всё обязательно получится, пора вспомнить, что я - Лэнни Гроза ведьм, который никому не позволит над собой смеяться, даже ей…
– Успокойся, Токи, я - в порядке. Скажи, ты нашёл момент времени, когда эти четверо соберутся вместе?
– Да, Лэнни, это будет сегодня вечером после семи. Они встретятся на соседней улице в кафе «У друга».
– Отлично. Я выйду ненадолго, мне надо собраться с мыслями. Просто подожди меня, обещаю - обязательно принесу тебе что-нибудь вкусненькое.
Встал с кровати и долго смотрел в ванной на своё отражение в зеркале: похудевшее, осунувшееся лицо, а в окружённых тенями глазах - отчаянное желание победить. Теперь меня никто и ничто не смогло бы остановить.
«Ну вот, Лэнни, наступает решающий момент, держи себя в руках. Кем бы она ни была - другом или врагом, Мила ни о чём не должна догадаться. Я тоже умею играть, и сегодня наступает мой черёд».
У выхода из квартиры меня поджидали братья, готовые в любой момент последовать за мной, но я был непреклонен.
– Нет, сейчас вы останетесь здесь и будете делать вид, что всё как всегда: ворчите на меня, на мою глупую влюблённость. Если она спросит, где я - скажите, что пошёл покупать для неё цветы… Мне надо подумать, а вы не спускайте с Милы глаз, сегодня вечером они встречаются в кафе. Думаю, это наш шанс наконец-то во всём разобраться. Скоро вернусь…
И я вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.
Глава 22
Улица встретила меня моросящим дождём и ветром. Но мне это даже понравилось - его порывы разгоняли надоевший смог, хотя дышать всё равно было трудно. Однако никакому ненастью не под силу было прогнать царящий в моей душе мрак. Я медленно шёл вперёд, моей целью было то самое кафе. Ранним утром его двери были закрыты, что, впрочем, меня не остановило - как-никак, маг… Душу раздирали противоречивые чувства и, прежде всего, злость на самого себя: «Как я мог так расслабиться, забыть, зачем стремился поспасть в этот мир, как позволил кому-то играть собой?»
Невидимым прошёл через чёрный вход, где работали уборщики, и, проскользнув между ними, выбрался в зал. Он был разделён перегородками на отдельные закутки с общим столом. Значит, вся компания будет здесь. Мне останется занять соседний угол и слушать, о чём они будут говорить, или просто постоять «невидимкой» поблизости. Так даже лучше, смогу полюбоваться на их лживые физиономии.
Выйдя на улицу, взял с уличного лотка букет цветов для Милы, а с соседнего - несколько аппетитных фруктов для Токи и друзей. Денег, чтобы расплатиться, у меня не было, хотя Мила одолжила одну из своих карт, я принципиально не пользовался ею. Переживут, сумасшедшие жители «мира будущего». Они уничтожили вековые леса, изгадили воздух и землю, заразили реки отравой. Этот мир мне не нравился, чтобы там не думала о нём Мила, а теперь - я просто его ненавидел…
Быстро вернулся в дом и, прежде чем войти в квартиру, постарался успокоить свой гнев. Мила встретила меня на пороге и, обрадовавшись цветам, вполне искренне бросилась на шею. Я даже подумал: «А вдруг она любит меня по-настоящему и никак не замешана в этой грязной истории? Что, если ошибаюсь на её счёт?»
Токи очень понравились фрукты, и близнецы с не меньшим интересом обнюхивали незнакомые «диковинки». Я безмятежно улыбался и вполне естественно шутил. Во всяком случае, Мила ни разу не поинтересовалась: «Что не так?» Нашлась и причина провести день дома: пришлось сослаться на головную боль, и друзья меня поддержали, расписав в красках, как мне было плохо этим утром. Подруга разволновалась, и я снова на руках отнёс её в спальню, доказывая, что со мной всё в порядке…