Алая
Шрифт:
Игорь шел по больнице и ужасался. Обшарпанная, переполненная, со стойким запахом мочи и лекарств. Охающие больные в палатах по пять – семь человек провожали их через иногда открытые двери враждебно- завистливыми взглядами.
– Игорь, я чувствую себя виноватой в том, что я молода, здорова и вообще могу ходить,- прошептала ему Дамира, расстроенно и подавленно осматриваясь по сторонам.
– Не беспокойся, я тоже. – Игорь чувствовал себя не лучше, и не знал, что можно умного и ободряющего ей ответить,
– Все, пришли,- санитарка открыла им покрашенную в неизвестно сколько слоев краской дверь в очень маленькую палату, буквально на две кровати. Наверное, когда-то это был чулан. И тише добавила, - только сильно не шумите, он конечно не заметит вас, но вот соседние палаты спят очень чутко. Одна женщина там вчера жаловалась не только на храп соседки по палате, но и на громкие шаги санитарки по коридору.
Перед ними открылась обшарпанная палата с кроватью каталкой справа, на которой был привязан ремнями старый дедушка. Седые волосы, морщинистое лицо, открытые полубезумные глаза. Он что-то тихо шептал, звал какую-то Лизу. Он был один в палате, но вряд ли вообще это замечал.
– Располагайтесь, у вас с пол часа есть, потом центральный вход закрывается на замок. Не пугайтесь, что он привязан, иногда просто начинает буянить, куда-то рваться. Встать то не встанет, но упасть может...Вот и привязываем...,- Санитарка ушла, прикрыв дверь.
– Господи...- у Дамиры навернулись слезы.
– Мда, не лучшая была идея...-Игорь и сам был подавлен всем увиденным. Несчастный старик вызывал сочувствие и сожаление, впрочем, как и все здешние пациенты. Худой, жилистый, старичок явно привык работать, что-то делать. Даже сейчас его руки что-то судорожно пытались делать...А где его родные? Где та Лиза которую он так тихо, но настойчиво зовет? Неужели всем светит такая старость, такой конец?
Игорь, вздохнув, включил маленький мр3 плеер, сделав музыку едва слышной. Музыка полилась, заполняя комнату, словно пронзая каждого в ней. Игорь и Дамира инстинктивно прижались друг к другу, словно в страхе перед горькой участью этого дедули, а музыка лилась, ненавязчиво, легко, потом зазвучал голос...
Уходя из больницы Игорь еще долго слышал в ушах шепот, вполне осознанный шепот старика. Где-то на середине песни тот вдруг моргнул и повернувшись посмотрел на них вполне осознанно таким несчастным, затравленным взглядом, что Дамира не сдержалась и расплакалась.
– Где...я? Кто...вы?,- прохрипел он еле слышно.
– Вы в больнице, у вас инфаркт...инсульт был...,- ответил запинаясь ошарашенный Игорь.
– ...давно я здесь?
– Недели две...Игорь лихорадочно вспоминал, что ему говорила санитарка, Дамира же просто выскочила из палаты видимо в поисках ее.
– А Лиза? Она где?
– Жена Ваша? Приходила сегодня, разговаривала с вами,- скороговоркой ответила влетевшая санитарка. –Как хорошо, что вы пришли в себя, теперь уже лучше пойдет. Пойдете на поправку.
– А... почему я привязан?
– Так метались Вы, могли упасть. И пока отвязать я Вас не могу, полежите уж до утра...- санитарка с глазами на пол лица жестами показывала Дамире и Игорю, чтоб те вышли, а сама поправляла дедку одеяло, ослабляла ремни,- вот утром жена ваша обрадуется, вы главное теперь поправляйтесь, сил набирайтесь, и скоро Вас выпишем, домой поедете....
Дамира и Игорь тихонько пятились к выходу, песня закончилась и вопросов о ее действенности не возникало...
– Уже догнав их у выхода, санитарка запыхавшись, видимо давно не бегала, возраст явно не для пробежек, попросила.
– Оставьте мне песню, не знаю, что она такое, но может еще кому поможет. Вы ж видите сколько их тут...
Дамира, глотая слезы, протянула ей плеер и пулей выскочила из больницы.
Глава 10
Эмма
Эмма отключила телефон и задумчиво постучала пальцами по стулу. «Абонент вне зоны действия». Ну-ну, сорваться решил Сережа...смешно. Распоясались простые смертные, решили, что могут сбежать от Эммы по своей прихоти... Ага, щас! Сделав еще пару звонков, она допила свой грейпфрутовый сок и, расплатившись, вышла из ресторана.
Мальчишка решил свалить из страны, видимо пожаловался неожиданно нагрянувшему папе на тяжелую жизнь. Тот конечно сильная личность и в оборот его брать не планировалось, но... он просто человек, и этим все сказано.
Эмма, предварительно заехав домой, направилась в аэропорт. Так и есть машина на месте, а его рейс через тридцать минут. Вполне достаточно.
«Случайно» налетев на Сергея прямо перед регистрацией на рейс, Эмма как по нотам разыграла чисто женскую истерику, и у бедняги Сергея не было другого выхода, как только отвлечься на ее успокоение и … пропустить рейс.
Ах, как удобно быть красивой и трогательно-беззащитной. А женские слезы вообще убийственная вещь, как жаль, что последний раз настоящими они были очень и очень давно… А впрочем, не жаль…Так гораздо удобней.
В итоге, спустя пару часов Сергей, благополучно остался к городе, и проводил время в очередной съёмной квартире с Эммой. Естественно женскую истерику нужно успокаивать поцелуями, естественно просто на поцелуях дело не остановилось…потом было вино, коньяк, длинный путанный рассказ о «несчастной судьбе» красивой девушки… и сон Сергея, скрепленный небольшим количеством наркотика и снотворного.
А пока он спал, Эмма благополучно убралась из квартиры, оставив вместо себя одну несовершеннолетнюю девицу, «нанятую» специально для этих целей.
Нужное видео и фото было обеспечено, и лежало у нее на столе спустя сутки, когда Сергея под руки вывели менты, которых вызвала «бедная несчастная изнасилованная девочка». Еще бы, среди контингента «хрущевки» (квартирка то специально подбиралась) всегда найдется человек и не один который просто не выдержит, увидев зареванную, избитую девочку лет тринадцати-пятнадцати которая жалуется, что ее изнасиловал какой-то наркоман.