Алая роза – символ печали
Шрифт:
Кроме всего прочего, что и говорить, мне требовалась некая пауза — слишком много информации я получила в этот день с самого утра, неожиданно оказавшись в курсе жизни доселе неизвестных мне героев — красавицы Марго, Снежной королевы Виктории, миниатюрной дюймовочки по имени Инга, преуспевающей ведьмочки Стефании, гениально сыгравшей передо мной роль несчастной спивающейся бабы и ее непутевого, но внешне роскошного сынка Антона, еле успевающего отбиваться от домогающихся его любви красоток.
Требовалось все осмыслить и расставить по полочкам, а один из приятнейших способов это сделать — на некоторое время стать простой российской кухаркой.
Моя кухня — весьма уютное место. Я уже рассказывала о своем любимом плюшевом кресле, это — раз. Два — у меня великолепнейшая плита со всевозможными причиндалами, волшебный шкафчик, благоухающий разнообразными специями со всего мира, и целая армия посуды различных форм и стилей — от графических блюд для японских суши до белоснежного французского фарфора.
В этот день у меня было такое настроение, когда вдруг захотелось приготовить что-нибудь легкое и яркое, радостное и пикантное, как лето за окном. И я принялась нарезать кольцами сочно-зеленые цукини, а к ним — радостно-оранжевую морковь соломкой, да баклажаны кубиками, да болгарский перчик… Потушить, добавить сливок и капельку белого «Шардоне», а под конец — немного порубленного чесночка с нарезанными свежими укропчиком и базиликом.
Если бы я могла передать ароматы, которые витали на моей кухни спустя каких-то двадцать минут, наверняка вы все тут же бросили бы чтение да рванули на собственную кухню, чтобы приготовить нечто подобное. Ну а я, славно потрудившись, устроилась за столом и с удовольствием пообедала, напоследок поставив на плиту турку свежего кофейку, налив себе бокальчик из бутыли крымского белого сухого вина и с комфортом устроившись в любимом кресле.
Теперь можно было разложить все по полочкам.
Итак, центр всей истории — Марго. Красавица, по профессии — журналистка, а эта профессия на сегодня одна из, если так можно выразиться, смертельно опасных. И пример Марго — этому наглядное подтверждение. Только за последний месяц жизни ей дважды угрожала опасность: сначала от гламурного Антоши — за то, что несносная писака едва не подпортила честный бизнес его матушки-ведьмы, а затем тучи сгустились после очередного визита к наркоману Мите, когда перед Марго неожиданно предстал сам поставщик глюков, ко всему прочему оказавшийся ее старым знакомым.
И жирный плюс ко всем примерам и фактам сегодняшнего дня — случайно подслушанный разговор на лестнице редакции, приоткрывший завесу над таинственной историей любви Марго. Признаться, этот короткий диалог на лестнице произвел на меня сильное впечатление.
Да уж, день был богат на сюрпризы! Чего стоило только неожиданное открытие истинного лица ведьмы, которая пыталась — и весьма успешно! — разыграть передо мной роль бедняжки без лишней копейки за душой. И тут же, как по заказу, — появление ее сынка в крутой тачке, в роскошном прикиде, гладкого и сладкого. Смотри, Танюша, и учись на будущее — не доверяй всем с первого слова! Ведь именно этот самый Антон, разозлившись после насмешливо-уничтожающей статьи Марго о деятельности его матери, угрожал ей по телефону. И он вполне мог исполнить угрозу, столь необычно все «оформив», чтобы всем потенциальным клиентам повторять: посмеялась-де журналисточка над ведьмой Стефанией — и вот результат…
Учитывая урок со Стефанией, разумеется, и рассказ о наркоше Мите, о неожиданной встрече в Березовой роще со странным типом, после которой Марго казалась такой «вздрюченной», не стоит оставлять без внимания — все это тоже заслуживает самой тщательной разработки. Да, не лишним будет завтра же сходить в Березовую рощу, прогуляться по ее тенистым аллеям, а заодно понаблюдать за Митей и его визитерами. Никогда не знаешь, о чем могут поведать подобные встречи…
И все-таки вновь и вновь я возвращалась к диалогу, подслушанному на лестнице редакции. В отрывочных репликах двух невидимых мне дам, а чуть позже — в испуганном взгляде Инги я почувствовала словно бы скрытый нерв всей этой истории, завершившейся убийством. И имя этого «нерва» — любовь.
Да, живущий всего-то в двух шагах от места смерти Антоша вполне мог и ударить Марго по голове, и затем все как следует оформить — с целью своего рода рекламного трюка для бизнеса матери.
Да, вполне мог по какой-то на данный момент неизвестной причине тюкнуть Марго по голове и этот самый Алекс, а уж потом уложить ее красиво, с розой на груди — быть может, просто-напросто приняв новую дозу наркотика, что и вылилось в такую вот импровизацию.
Но в обоих этих примерах не присутствует ни грамма любви. А между тем она была, ощущалась даже в полицейском снимке с места происшествия! Мертвое тело не просто «оформили» — сделали это с любовью.
И вот практически с первых же шагов в расследовании дела выясняется: красотка Марго, по уверениям ее свекрови, не видевшая других мужчин, кроме ее сына, все-таки полюбила кого-то другого, не поделив при этом его с лучшей подругой. «Любовь! Ты движешь миром…»
На плите подошел кофе, и я налила себе чашечку, с удовольствием сделав первый обжигающий глоток.
Итак, какие к настоящему моменту в свете всех известных мне сведений можно сделать выводы?
Очень простые. Как ни крути, а во всей картине явно ощущается такая мысль: Марго вполне могли убить очень многие, ибо любили ее далеко не все смертные.
Ее мог убить Антоша, и этот вариант необходимо тщательно проверить, потому как тут совпадают несколько моментов: место смерти (он мог убить ее у себя, а потом перенести тело к общаге), его личный автомобиль (роскошный, светлый — точно такой и появлялся у общаги в ночь трагедии) и причина (месть плюс одновременно — «рекламная акция»).
Марго мог убить и кто-то, связанный с наркоторговлей, но тут я пока что — полный ноль и полагаюсь лишь на слова Инги.
Есть и третий вариант, самый сильный: любовь. Как хотите, а я могу поклясться: убийство связано с какой-то личной историей, скорей всего — с историей любви. Повторимся в сотый раз: насколько удачно мне посчастливилось подслушать разговор Инги с некой коллегой в курилке! Ведь из него легко можно сделать вывод: Марго отбила (или пыталась отбить) ухажера своей подруги, но после ее смерти парень образумился и вернулся к Инге. А стало быть, и варианты личности потенциального убийцы — самые банальные: ударить Марго по головке вполне мог любой из любовного треугольника — могла и эта самая Инга. Ведь не случайно она так явно испугалась, стоило мне представиться и сообщить причину своего появления!
Этот вариант следует особенно тщательно разработать: побеседовать со всеми сотрудниками журнала «Оно», выяснить имя рокового мужчины, поссорившего подруг, и прочее, и прочее. Потому как если, к примеру, Марго настаивала на продолжении связи, а парень мечтал вернуться к Инге, то он также вполне мог сгоряча ударить любовницу. Необходимо его срочно раскрыть и разыскать.
Другой вариант, которого я пока что не касалась, — муж Марго, молчаливый и преданный Павел. Ведь он вполне мог узнать об измене жены и под горячую руку прибить из ревности. Не зря ведь говорится, что первый подозреваемый в подобных случаях — законный супруг. Стало быть, надо непременно познакомиться с ним лично — к примеру, приятно провести ночь в его ночном клубе под названием, тут я заглянула в досье Виктории, «Rendez-vous». Стало быть, план на ближайшую ночь готов.