Аламут
Шрифт:
Халима поборола инстинктивный страх. На расстоянии она протянула вперед левую руку, положила ее на колено, а правой осторожно погладила леопарда по спине. Животное выгнуло спину, как домашняя кошка, и издало довольное рычание. Халима отпрыгнула назад, а затем рассмеялась вместе с остальными девушками.
"Кто эта робкая обезьянка, Мириам?" - спросила старуха у своей защитницы, пронзив Халиму взглядом.
"Ади отдал ее мне, Апама. Она все еще очень напугана. Ее зовут Халима".
Старуха подошла к Халиме, оглядела ее с ног до головы и осмотрела, как торговец лошадьми осматривает их части.
"Может, она не будет такой бесполезной. Нам просто нужно будет откормить ее, чтобы она не была такой маленькой".
Затем она добавила с особой злостью: - И ты говоришь, что это кастрированное мавританское животное отдало ее тебе? Значит, она была у него в руках? О, эта жалкая, извращенная тварь! Как может Сайидуна так доверять ему?"
"Ади просто выполнял свой долг, Апама", - ответила Мириам. "Теперь пойдемте позаботимся об этом ребенке".
Она взяла Халиму за одну руку, а другой продолжала держать за ошейник леопарда. Она потащила их обеих вверх по ступеням здания. Остальные девушки последовали за ней.
Они вошли в коридор с высокими потолками, который вел по всему зданию. Полированные мраморные стены отражали изображения, как зеркала. Богатые ковры поглощали их шаги. Мириам отпустила леопарда у одного из многочисленных выходов замка. Он отпрыгнул в сторону на своих длинных лапах, как собака, и, повернув свою очаровательную кошачью голову, с любопытством посмотрел на Халиму, которая теперь окончательно расслабилась.
Они свернули в пересекающийся коридор и вошли в круглую комнату с высоким сводчатым потолком. Халима вскрикнула от удивления. Даже во сне она никогда не видела такой красоты. Свет лился сквозь стеклянный потолок, состоящий из отдельных элементов, каждый из которых был разного цвета радуги. Фиолетовые, синие, зеленые, желтые, красные и бледные лучи света падали в круглый бассейн, где вода мягко пульсировала, взбудораженная каким-то невидимым источником. Многочисленные цвета играли на его поверхности, переливаясь на полу, пока не остановились у стены, на диванах, покрытых искусно вышитыми подушками.
Халима стояла у входа с открытыми глазами и ртом. Мириам посмотрела на нее и мягко улыбнулась. Она наклонилась над бассейном и опустила руку в воду.
"Здесь хорошо и тепло", - сказала она. Она велела девушкам, вошедшим после них, приготовить все для ванны. Затем она начала раздевать Халиму.
Халиме было стыдно перед девушками. Она спряталась за Мириам и опустила глаза. Девочки с любопытством рассматривали ее, тихонько хихикая.
"Убирайтесь, мерзкие твари, - сказала Мириам, прогоняя их. Они мгновенно повиновались и ушли.
Мириам собрала волосы Халимы в узел на макушке, чтобы они не намокли, и погрузила ее в бассейн. Она энергично натирала и мыла ее. Затем она вытащила ее из воды и насухо вытерла мягким полотенцем. Она дала ей шелковую блузку и велела надеть широкие брюки, которые принесли девочки. Она вручила ей красивый халтер, который оказался слишком велик, а затем заставила надеть яркий цветной жакет, доходивший до колен.
"На сегодня тебе придется довольствоваться этой одеждой", - сказала она. "Но скоро мы сошьем тебе новую, твоего размера, и ты будешь счастлива в ней, вот увидишь".
Она усадила ее на диван и навалила кучу подушек.
"Отдохните здесь немного, а я пойду посмотрю, что девочки приготовили вам поесть".
Она погладила ее по щеке своей мягкой, розовой рукой. В тот же миг они оба почувствовали, что нравятся друг другу. Халима резко и инстинктивно поцеловала пальцы своей защитницы. Мириам демонстративно нахмурилась, но Халима поняла, что она не возражает. Она блаженно ухмыльнулась.
Едва Мириам ушла, как Халима почувствовала, что ее одолевает усталость. Она закрыла глаза. Некоторое время она сопротивлялась сну, но вскоре сказала себе: "Я скоро увижу все это снова", - и уснула.
Когда она проснулась, то не сразу поняла, где находится и что с ней произошло. Она откинула одеяло, которым девушки укрывали ее во время сна, и приподнялась на краю дивана. Она протерла глаза и уставилась на добрые лица девушек, освещенные разноцветным светом. Был уже поздний вечер. Мириам опустилась на подушку рядом с ней и предложила ей блюдо холодного молока, которое она с жадностью опустошила.
Мириам налила еще молока из разноцветного кувшина, и Халима выпила его тоже одним махом.
К ней подошла темнокожая девушка с позолоченным подносом и предложила ей разнообразные сладости из муки, меда и фруктов. Халима съела все, что было перед ней.
"Посмотрите, как она голодна, эта сирота", - сказала одна из девочек.
"И какая бледная", - заметил другой.
"Давайте нанесем немного румян на ее щеки и губы", - предложила красивая светловолосая девушка.
"Ребенок должен есть первым, - отмахнулась от них Мириам. Она повернулась к чернокожей девушке с позолоченным подносом. "Очисти ей банан или апельсин, Сара".
Затем она спросила Халиму: "Какой фрукт ты предпочитаешь, дитя?"
"Я не знаю ни одного из них. Я бы хотел попробовать их оба".
Девочки смеялись. Халима тоже улыбнулась, когда Сара принесла ей бананы и апельсины.
Вскоре она почувствовала, что ее одолевает множество вкусных вещей. Она облизала пальцы и сказала: "Ничто и никогда не было для меня таким вкусным".
Девушки разразились громким смехом. Даже уголки рта Мириам приподнялись в улыбке, когда она потрепала Халиму по щеке. Халима почувствовала, как кровь снова начала биться в ее жилах. Ее глаза заблестели, настроение улучшилось, и она начала говорить открыто.
Вокруг нее сидели девушки: одни вышивали, другие шили, и они стали задавать ей вопросы. Тем временем Мириам сжала в руке металлическое зеркало и начала красить щеки и губы румянами, а брови и ресницы - черной краской.
"Итак, тебя зовут Халима, - сказала светловолосая девушка, которая посоветовала раскрасить свои щеки. "А меня зовут Зайнаб".
"Зайнаб - красивое имя", - признала Халима.
Они снова засмеялись.
"Откуда ты родом?" - спросила ее чернокожая девушка, которую они называли Сарой.