Аламут
Шрифт:
"Почему сельджуки приняли ислам?"
"Чтобы замаскировать свою истинную природу".
"Каковы их намерения?"
"Уничтожить ислам и установить на земле власть демонов".
"Откуда мы это знаем?"
"Потому что они поддерживают ложного халифа в Багдаде".
"Кто является самым злейшим врагом исмаилитов в Иране?"
"Великий визирь султана, Низам аль-Мульк".
"Почему он заклятый враг единственного истинного учения?"
"Потому что он отступник".
"Какое самое кощунственное преступление он совершил?"
"Его самым кощунственным преступлением было то, что он предложил десять тысяч золотых за голову нашего Учителя".
Ибн Тахир содрогнулся. Это была правда, великий визирь был преступником, приказавшим обезглавить его деда Тахира. А теперь он нацелился на самого верховного главнокомандующего исмаилитов.
В ходе этих вопросов и ответов дай Ибрагим проанализировал материал, который он изложил до сих пор. Затем взмахом руки он дал знак, что теперь продолжит лекцию. Послушники быстро положили свои планшеты на колени и приготовили письменные принадлежности. Задавая вопросы, а затем отвечая на них сам, даи Ибрагим начал излагать суть власти, дарованной верховному военачальнику исмаилитов.
В изумлении Ибн Тахир записал все.
"Кто дал Сайидуне власть над верующими? Египетский халиф Мустансир - косвенно, а Аллах - напрямую.
"Какова природа этой силы? Эта сила имеет двойную природу - естественную и сверхъестественную.
"В чем его природная сила? В том, что он - хозяин жизни и смерти всех исмаилитов в Иране.
"В чем заключается его сверхъестественная сила? У него есть возможность и право отправить в рай любого, кого он пожелает.
"Почему Сайидуна - самый могущественный из всех людей, когда-либо живших на земле? Потому что Аллах дал ему ключ, который отпирает ворота в рай".
Четвертая молитва ознаменовала окончание учебного дня. Послушники собрались на крыше, чтобы проанализировать то, что они узнали за этот день. Вокруг ибн Тахира развернулась оживленная дискуссия.
"То, что я видел и слышал на уроке Абдул Малика, мне понятно", - сказал он. "Но я не понимаю, что имел в виду дай Ибрахим, говоря, что Аллах дал Сайидуне ключ от райских врат".
"Чему тут удивляться?" заговорил Юсуф. "Это то, чему учит Сайидуна, и наш долг - верить в это".
"Хорошо, но я не понимаю, должны ли мы воспринимать это буквально или как некую притчу", - продолжал допытываться ибн Тахир.
"Притча?!" Юсуф вышел из себя. "Так было сказано, и так мы должны это воспринимать".
"Тогда это означает, что произошло новое чудо", - упорствовал ибн Тахир.
"А почему бы и нет?" сказал Юсуф.
"А почему бы и нет?" - ответил ибн Тахир. "Потому что Пророк прямо сказал, что чудеса происходят только в древние времена. Он запретил их во время своего правления и после него".
Юсуф не знал, что ответить.
Затем Джафар произнес. "Нам не нужно видеть чудо в том, что Аллах дал Сайидуне ключ от рая. В конце концов, даже Пророк не считал чудом свое путешествие на небеса с архангелом Гавриилом".
"Хорошо, тогда давайте предположим, что Сайидуна был просто получателем особой милости Аллаха", - продолжил Ибн Тахир. "Остается вопрос, когда, где и каким образом Аллах дал нашему господину ключ от райских врат".
"Аллах явился Сайидуне в виде горящего куста или столба дыма, - предположил Сулейман, - так, как он являлся предыдущим пророкам. Он мог дать ему ключ таким образом, как дал Моисею скрижали закона на горе Синай".
"Я могу представить себе все это", - сказал ибн Тахир, все больше и больше распаляясь. "Я просто не могу смириться с тем, что мы живем рядом с таким славным и могущественным пророком".
"Может быть, вы не чувствуете себя достойным?" сказал Сулейман с улыбкой. "Чем мы хуже людей прежних времен?"
Ибн Тахир в смятении огляделся вокруг. Он увидел лица, выражавшие крайнюю степень религиозного рвения. Нет, они не могли понять, что так сильно озадачивает его и заставляет сомневаться.
"Я думаю, что более вероятным, чем предположение Сулеймана, - предложил Джафар, - является то, что Аллах послал какого-нибудь ангела, чтобы тот забрал Сайидуну на небо. Там Аллах мог легко вручить ему ключ от рая".
"Так или иначе, - резюмировал ибн Тахир, - вопрос теперь в том, какова природа этого ключа. Ведь мы должны предположить, что ни Аллах, ни рай, ни все вещи в нем не состоят из той же субстанции, что и наш мир. Так как же возможно, чтобы среди нас, здесь, на земле, существовал предмет, сделанный из вещества другого мира? Можем ли мы воспринять его нашими органами чувств? А если бы и могли, то был бы это все равно небесный объект?"
"Ты задал отличный вопрос, внук Тахира, - просиял Юсуф, удовлетворенно потирая руки.
"Если хотите знать мое мнение, эта дискуссия вышла за рамки дозволенного", - предупредил Наим.
"Кто тебя спрашивал, сверчок?" - сказал Сулейман, заглушая его. "Как будто нам есть дело до того, что ты думаешь".
"В Коране сказано, - сказал Джафар, - что после смерти праведники примут участие в жизни рая и его радостях в формах, аналогичных земным. Благословенные будут обладать теми же чувствами, что и в этом мире, и теми же удовольствиями. С этой точки зрения, предметы в другом мире не будут сильно отличаться от предметов здесь. И поэтому вещество, из которого сделан ключ от рая, может напоминать вещество земных вещей".
Обейда внимательно и молча слушала все это время, а теперь лукаво улыбалась.
"У меня есть хорошее объяснение, которое может прояснить всю эту загадку с ключом Аллаха", - сказал он. "Мы слышали, что этот ключ открывает ворота в рай и что он находится у Сайидуны, который живет среди нас, на земле. Значит, этот ключ открывает врата в рай извне, со стороны земли. Это значит, что, независимо от природы рая, ключ Сайидуны открывает врата с земли, поэтому он должен быть сделан из земной субстанции".