Чтение онлайн

Условия клятвы были простые. Личная верность мне — беречь, защищать, охранять, выполнять всё что скажу. Всё…

Единственный, кого я освободил, это был Илья Муромец, который всю битву провалялся на поле, потеряв сознание от удара об землю. Контузию и ушибы я ему вылечил, так что, он был здоров и бодр. И морально подавлен. Ещё бы! Признанный всеми богатырь, самим князем Владимиром поставленный во главе войска и как какой-то мешок с навозом провалялся всю битву на земле. Хотел я над ним подшутить, сказать, что это он сам всех тут побил, но не стал. Такого издевательства над своим мозгом, он бы точно не пережил. И так-то очнулся в полном раздрае — кругом трупы, а кто их навалял, абсолютно не понятно.

Честно сказать, я думал, он себе голову расшибёт, так он страдал и головой бился об землю. Требовал поединка со мной — что бы погибнуть, но не жить в позоре. Пришлось его обездвижить и покрутить фигой у носа. Как не удивительно, но этот жест был известен уже в этом времени, так что смысл ему был понятен. Поэтому, Илье только и оставалось, как дико крутить глазами и страдать. На большее, под воздействием моего заклятия он не был способен. Ну, а потом закрутилось… Допросы, расспросы, клятвы верности…

Немного позже, почувствовав, что Илья Муромец, не собирается продолжать 'нарушать беспорядки', я его освободил. И предложил перейти ко мне на службу, предупредив, что если он откажется, препятствовать ему не буду. Он нахмурился, но ответил, что вернётся к Киевскому князю Владимиру, которому клялся на верность. Я только пожал плечами, его дело. Так что, вернул я ему и коня и свободу и оружие. Пусть делает что хочет — моё дело предложить.

В какой-то момент, прискакал Сармат со своими отроками, они потерь вообще не понесли. Опытный степняк Сармат, вовремя уводил подопечных из-под удара, снова и снова закручивая карусель. Так что, большая доля победы была и на нём.

Подскакав, он спрыгнул с коня и, упав на колени, ткнулся носом в землю:

— Хан, взяли волхвов, — проговорил он, — Шибко быстро убегали, колдовали однако. Насилу догнали.

Я чуть мясом не подавился от удивления. Как раз, ногу конскую доедал. Надо же, и ханом обозвал и носом в землю тыкается. Но в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

— Встань Сармат, — проговорил я, — Передо мной не нужно гнуть спину, нет у нас такого обычая. Ты воин и я воин, мы уважаем друг друга и этого достаточно.

— Хорошо, Арес, — ответил Сармат, поднявшись на ноги и приложив руку к сердцу, коротко поклонился. Я одобрительно кивнул и жестом пригласил его присесть рядом. Заметив его жадный взгляд на конскую ногу, хмыкнул — оказывается, не я один сырое мясо люблю. Отрезав хороший шмат мяса, подал Сармату. Тот не стал скромничать и, достав нож, приступил к еде — прикусывая зубами мясо и отхватывая кусочки ножом у самых губ. Блин, ловкач… А если промахнётся?

Некоторое время он насыщался. Потом доев, сыто рыгнул и хлопнув в ладоши, что-то крикнул отрокам. Что он сказал, лично я не понял, но видимо, отроки уже достаточно хорошо знали своего командира, поэтому, подогнав двух лошадей, скинули с них два связанных тела. И аккуратно сняли и положили рядом со мной два мешка.

— Мешки волхвов, — пояснил Сармат, — Что в них смотреть не стали. Не нашего ума дело, лезть в дела слуг богов. Долго за ними гнались, хан. Один из отроков заметил, когда они в лес побежали, мы следом за ними. Сначала они двигались как обычные люди, но когда увидели, что мы их догоняем, побежали так, что лошади еле за ними успевали. Хорошо, что силы у них быстро кончились, так бы ушли. Когда они попадали, тогда мы их и взяли.

— Как интересно, — проговорил я, магическим зрением рассматривая тела волхвов. По аурам было видно, что оба сильно истощены и что у обоих есть несколько магических вещей.

Поднявшись, я выдернул у одного из них — из-за пазухи, ту самую палку, из которой они мне дыру в теле пробили. Присмотрелся, кустарщина… Но мощная. Это надо же, на палку приделать драгоценный камушек, снаряжённый заклятием магии Света. Как раз тем самым заклятием 'Луч Света', который имелся и у меня в арсенале. Интересно, откуда они этот камушек выковыряли? Но сам камушек достаточно интересен, заклятие в нём было с самоподзарядкой и ключом активации.

Затем, осмотрев оба тела, я снял с них несколько колец и кулон, тоже с магическими начинками. Как и ожидалось, у каждого были простенькие кольца на скорость, одно на усиление убеждения — из менталистики, и кулон со слабым щитом от физических атак. И все снабжённые элементами подзарядки. Как интересно…

— Сармат, у тебя есть какие-то желания? — спросил я, посмотрев ему в глаза.

— Есть, хан, — ответил он и ненадолго задумался, — Позволь привести на твою землю мой род. Я привёл сюда только свою семью, но в степи остался мой род, это ещё несколько семей.

— Хм… — теперь задумался уже я, — Большой род?

— Нет, род небольшой, десять рук, — ответил Сармат, — Мы из калис — хазар, по — вашему — белых хазар. Нас мало осталось, кара — хазары при любом случае нападают. Угоняют наш скот, крадут наших женщин, убивают мужчин. Мы лучшие воины, но нас мало. Если не увести род из степи, скоро его не станет — всех убьют. Кара — хазары, не люди чести, они не держат своё слово, предают всегда. Мы не такие, мы другие. Позволь жить на твоей земле и под твоей рукой. Когда потребуется — род умрёт за тебя.

— Я услышал тебя, — я прикрыл глаза, усталость накатывала волнами, и сделал вид, что задумался. Тем временем, взял кулон и развеял в нём старое заклятие и вложил своё, снабдив более эффективным щитом и подзарядкой. Потом, напитав его энергией, подал Сармату, — Возьми, это мой тебе подарок. Я не знаю, какая у тебя будет дорога, но это спасёт тебе жизнь, когда будет угрожать опасность. Как только тебе это потребуется, скажи — 'Арес, защити' и ты сможешь удержать десять выстрелов стрел или двадцать ударов саблями. Когда нужда в защите исчезнет, скажи — 'Арес, спасибо'. Но после такого боя, мой подарок будет двое суток бесполезен. Помни это. И… Пусть приходит твой род на эту землю.

— Благодарю тебя хан, — обрадовался Сармат, — Я завтра же отправлюсь в путь и через двадцать ночей, я приведу сюда свой род. Это великая честь, служить такому достойному хану.

И убежал. А я поморщился. Не люблю, когда меня хвалят, хотя он от чистого сердца это сказал, а не пытался польстить.

— Эй, отроки, — окликнул я пацанов из банды Сармата, — Кто такой глазастый, что волхвов увидел, когда они убегали?

— А вот он, дядька Арес, — зашевелилась молодёжь, выпихивая ко — мне парнишку, — Серко его зовут.