Чтение онлайн

…Было это несколько лет назад. Экипажу Субботина приказали перегнать вертолёт домой, на север, с одного из южных ремонтных заводов. Задача это сложная и поручают её только опытным экипажам. Расстояние в две тысячи километров для вертолета, летящего со скоростью чуть больше, чем у автомобиля — это серьёзное испытание и для техники, и для экипажа. А если ещё полёт проходит на малой высоте и над безориентирной местностью, то тут уж спина у штурмана будет мокрой до самой посадки. Летели они не по воздушным трассам и без радиолокационного сопровождения с земли, да и высоту им выделили всего лишь триста метров, потому вся надежда была на визуальные ориентиры. Женя развернул на коленях крупномасштабную карту и ставил значки, отмечая время пролёта ориентиров. Вот пересечение железнодорожной линии с автомагистралью — хороший ориентир, точечный, и ни с чем не спутаешь. Белокаменная церковь на холме — ещё лучше! Отлично идём, и по времени, и по линии пути. Обнулили накопившуюся ошибку в навигационном комплексе, проверили показания путевой скорости и угла сноса ДИСС по курсу и времени между контрольными ориентирами — можно уверенно лететь дальше. В такие минуты штурман доволен, горд собой, а глядя на него, спокоен и лётчик. Но не всегда так получается красиво. Как правило, всё наоборот. То ползущая внизу утренняя дымка скроет с глаз так ожидаемый мост или характерную извилину реки, а то и вовсе внизу поля да поля, или темнеют бескрайние леса, и не за что глазу зацепиться. Да и навигационное оборудование, как назло, начинает жить собственной жизнью, показывая всё что угодно, но только не то, что нужно.

До промежуточного аэродрома лететь им оставалось ещё часа два, а во всю ширь горизонта как раз и тянулись эти бескрайние леса. Женя поначалу твёрдо чертил на карте линию пути, но вскоре неуверенно заёрзал в кресле. А после того, как внизу не показался населённый пункт, который был у них поворотной точкой, он и вовсе покрылся пятнами. Субботин заметил его волнение и спросил:

— Штурман, как мы по линии пути?

— Нормально, командир.

Но Сергея так просто не одурачить. Ёрзающий в кресле штурман — это верный признак того, что он сомневается — где они летят, и куда лететь дальше.

Сергей заглянул Жене в карту.

— Покажи, где мы?

Уверенный штурман тычет в карту остро заточенным карандашом. Неуверенный — накрывает предполагаемый район ладонью.

Женя прикрыл угол карты ладонью и смущённо отвернулся.

— Здесь.

— Понятно, — Сергей нервно задвигал скулами. — И куда мы летим?

— Сейчас за что-нибудь зацепимся.

— Так цепляйся! Настрой АРК на наш аэродром. Пойдём напрямую.

— Пробовал. Не достаёт. Далеко, да и низко идём.

Субботин медленно закипал. До извержения на голову несчастного штурмана оставались секунды, как вдруг он заметил небольшую деревеньку. Три десятка домов грудились вокруг белого каменного здания. Сергей уверенно отвернул в сторону, направив вертолёт на этот выделяющийся дом. Рядом с ним на небольшой площадке толпилась куча народу.

— Эх, штурмана! — хмыкнул Субботин. — Всему вас нужно учить! Смотри, это наверняка вокзал. Видишь, какая очередь стоит в кассу? А на вокзале всегда написано название населённого пункта. Читай и ищи на карте! Чтоб ты без меня делал?

Внизу проплыла красная крыша, а под ней Сергей в самом деле заметил надпись. Но буквы оказались небольшими, и ни он, ни Женя название прочитать не сумели. Тогда, выполнив разворот, он снизился ещё на полсотни метров.

— Прочитал? — спросил он штурмана, потому что дом оказался с правой стороны и Субботину виден не был.

— Нет! Мелко написано.

— А-а! — Сергей от злости скрипнул зубами и отдал ручку от себя, закладывая новый вираж со снижением.

Теперь вертолёт нёсся над серыми домами, переполошив всех деревенских собак. Когда они вылетели из-за крыши, едва не сбив водонапорную башню, народ на площади бросился врассыпную. Сергей чуть отвернул в сторону, чтобы самому прочитать название посёлка. А когда прочитал, то от изумления едва не врезался в растущие вокруг площади тополя. Аккуратными, любовно вырезанными из крашеной фанеры буквами под крышей дома было написано — «ПИВО».

Тогда они благополучно долетели до аэродрома. А через пару дней добрались домой. Но это «пиво» Женя вспоминал Сергею ещё несколько лет.

Над головой скрипнула ступенька, и Субботин, не оглядываясь, угрюмо бросил:

— Пошёл вон.

Но тот, кто был за спиной, не уходил и молча разглядывал его согнутую фигуру.

— Ты не понял? — не оборачиваясь, прошипел Сергей, вложив в голос всю накопившуюся злость.

Ответил ему мягкий и диковинно бархатный девичий голос:

— Ты горюешь о том грузовике, которого утащила медуза?

Сергей удивлённо повернул голову и увидел застывшую на нижней ступеньке Роситу.

— Он не грузовик. Он штурман российского боевого вертолёта капитан Евгений Голицын. А ещё он мой друг.

— Прости, — неожиданно прозвучало в ответ.

Поражённый Субботин прикусил вертевшуюся на языке грубость. Он был готов услышать всё что угодно: угрозы, оскорбления, нервный выкрик, но только не это «прости». Грустно вздохнув, он спросил:

— Чего тебе?

— Я случайно тебя увидела и решила подойти. Это и моё место. Здесь никого не бывает, потому что боятся близкой воды. Но я не спускаюсь так низко, как ты, а смотрю на море с лестницы. Ты не боишься, что тебя схватит Критура?

— Не боюсь.

— Если мой отец увидит тебя рядом со мной, он может приказать запороть тебя шлангами. Ты и этого не боишься?

— Нет.

— Очень интересно. Хотя вряд ли он это сделает. Сегодня, после того как ты рассказал о найденной вещи, я слышала, как отец сказал Карлосу, что ты не глуп и к тебе нужно присмотреться. Такие слова о грузовике он говорит впервые.

Субботин отвернулся и устало закрыл глаза. Меньше всего ему сейчас хотелось говорить, слушать комплименты или вспоминать события сегодняшнего дня. Мыслями он был далеко. Но Росите явно не хотелось уходить.

— Как тебя зовут?

— Сергей.

— Как сложно.

— Можешь говорить мне — Серж. Так звал меня Женя.

— Ты, кажется, русико?

— Правильно говорить — русский.

— А меня зовут Росита. После отца я здесь самая главная.

Субботин хмыкнул и, бросив на девушку ироничный взгляд, ответил:

— Ты радуешься, что ты принцесса этого сброда? Поверь, это небольшое достижение. Ты потеряла гораздо больше.

Росита задумалась и, спустившись, присела рядом.

— Я слышала, как ты говорил о том мире, что по ту сторону тумана. Но аквасфера это мой мир, и тот, другой, я помню очень плохо.

— Это не мир. Это никчемный мирок без будущего. Вы в нём сгниёте заживо. Мир без солнца, свежего ветра, зелёной травы немногого стоит. А все это вы с отцом променяли на возможность чувствовать себя царьками над этими полуживыми бродягами.

Лицо Роситы вспыхнуло, и она невольно вскрикнула:

— Неправда! Мой отец ищет выход. Он каждый день говорит об этом. Он верит, что мы обязательно найдём вещь, которая сможет нас вернуть в прежний мир. Когда ещё не пропал его друг Тьерри, они вместе обошли всю аквасферу в поисках выхода.