Чтение онлайн

– 32-я бригада Спецназ Закавказского военного округа!

– Здравствуйте, чудо-богатыри!

– ЗДРАВ… ЖЛАВ…!!!

Нет конца аэродрому. Нескончаемой стеной стоит Спецназ.

– Благодарю за службу!

После каждых крупных учений по традиции строят войска для общей проверки. Традиции этой сотни лет. Так после сражения полководец собирал оставшихся, считал потери, поздравлял победителей. Грандиозные учения завершены. И только тут, на бескрайнем поле, когда все участники собраны вместе, можно представить невероятную мощь 5-го Управления ГРУ. А ведь не все еще тут.

– 703-я отдельная рота Спецназ 17-й Армии!

А ведь едет маршал вдоль рядов и, несомненно, мысль его терзает, на кого же всю эту рать с цепи спустить? На Европу? На Азию? А может, на товарищей по Политбюро?

Ну что же ты, маршал? Чего медлишь? Мы тут все свои. Злые мы все. Ну, спусти с цепи. Всю Россию кровью зальем. Только команду дай. Не всех убивать, конечно, будем, не всех. Если у кого дача большая да машина длинная, тех мы не тронем. Это не грех, иметь дачу да длинную машину. Тех, кто о социальной справедливости говорит, мы тоже не тронем. Грех это, но не очень большой. Заблуждаются люди, что с них возьмешь, с юродивых? Убивать мы, маршал, только тех будем, кто эти две вещи воедино объединяет: кто о социальной справедливости болтает да на длинной машине ездит. Тех, как бешеных собак, на фонари, на столбы телеграфные. От них, маршал, все беды на нашу землю сыплются, от них. Ну, спусти цепь, маршал! Эх, маршал. Ведь если не ты, так последователь твой спустит Спецназ с цепи. Спустит. Будь уверен. Много будет крови. Чем дольше тянуть будете, тем больше потом крови будет. Но – будет! Будет! Ура-а-а-а-а! Ура!

Катится рев по полю. Катится в дальних балках, без дождя пересохших, лает эхо нашего рева.

– А поработаем, ребята? – вопрошает маршал.

– А-а-а-а-а! – ревет Спецназ восторженно в ответ.

Поработаем, значит. Поработаем.

Мы работаем. Мы работаем дни и ночи. И уже не различаешь дней и ночей. Все несется серым колесом. Прыжки дневные. Прыжки ночные. Прыжки со сверхмалой. Прыжки со средних высот. Прыжки с катапультированием, но это не для всех. Прыжки из стратосферы, это тоже для избранных. Соревнования. Соревнования. Соревнования. И снова прыжки. Горькая пыль на губах. Красные глаза. Злость наружу просится. Иногда апатия полная. И уже укладываем парашюты свои без трепета. Скорей бы сложить да поспать минут тридцать. Может, проверить укладку еще раз? Да ну ее на… Учебные бои. Напалм. Собаки. МВД. КГБ. Опять стрельбы и опять прыжки.

А смерть рядом с нами ходит. Нет, никого она под свои черные крылья не прибрала. Но рядом старуха. Не дремлет. В 112-м отдельном батальоне новый парашют проверяют. Д-1-8. Плохой парашют. Боятся его спецназы. Не хотят на Д-1-8 прыгать. Что-то не так в нем. На каждые сто прыжков минимум один перехлест приходится. Тут и конструктор парашюта, и испытатели. Объясняют, что уложили мы не так, хранили не так. Ну вас всех на… а гробиться нашему брату. Старшина из 112-го батальона прыгал, перехлестнуло ему стропы через купол, он их стропорезом полоснул. Хорошо приземлился. Мягко. А ему шутки на земле: надо ж было не с маху полосовать стропы, а найти, где они шелковой ниточкой сшиты, да ниточку аккуратно и распустить. А старшина после прыжка такого совсем шуток не понимает. Да матом шутников. И конструктора заодно.

Рядом с нами смерть. Вон за теми заборами. Желтые Воды рядом. Концлагеря. Уран. А значит, и смерть. Не тут ли каждый начальник себе «кукол» да «гладиаторов» подбирает? Запретные зоны. Вышки сторожевые. Вышки парашютные. Все рядом. Концлагерь и мы. Зачем это? Чтобы нас пугать? А может, еще какая причина есть держать главный учебный центр Спецназа рядом с урановыми рудниками? Рядом с концлагерями. Рядом со смертью.

И опять прыжки. «Капитан Суворов. Этот парашют я укладывал сам». Операция первая. Закрепили вершину купола: «этот парашют я укладывал сам». Готовы? Попрыгали. Вперед. Вперед. «Генерал-майор Кравцов. Этот парашют я укладывал сам». Я долго тупо смотрю на расписку моего соседа, который закончил укладку. Что-то в этой надписи мне непонятно. Что-то не так. Но тупые мозги у меня. Недосып. Я мучительно напрягаю свое сознание, и вдруг меня озаряет:

– Товарищ генерал!

– Тихо, не шуми. Да, Витя. Да. – И он смеется. – Только не шуми. Я уже 32 часа как генерал. Ты первый сообразил.

– Поздравляю вас…

– Спасибо.

– Много вам звезд…

– Да не шуми ты. Пить потом будем. Не время сейчас. Ах, черт. Замотался я совсем. Ты-то свой парашют уложил?

– Оба, товарищ генерал.

– Сдай их оба.

– Есть сдать. – И, предчувствуя что-то, вопреки уставам, я лишний вопрос задал: – Я не прыгаю сегодня?

– Ты никогда больше прыгать не будешь.

– Ясно. – Хотя ничего мне не ясно.

– Вызывают тебя в Киев. А там, наверное, в Москву.

– Есть.

– О вызове ни с кем не болтать. При оформлении документов в строевом отделе скажешь, что вызов из 10-го главного управления Генерального штаба.

– Есть, – рявкнул я.

– Тогда до свидания, капитан. И успехов тебе.

– Капитан, есть предварительное решение Генерального штаба забросить тебя в тыл противника для выполнения особого задания, – незнакомый генерал измерил меня тяжелым взглядом. – Сколько времени надо на подготовку?

– Три минуты, товарищ генерал.

– Почему не пять? – Он впервые улыбнулся.

– Мне только в туалет сбегать, три минуты достаточно. – И, понимая, что мою шутку он может не оценить, я добавил: – Всю ночь меня сюда в автобусе везли, там никакой возможности не было.

– Николай Герасимович, – обратился генерал к кому-то, – проводите капитана.

Через две с половиной минуты я вновь стоял перед генералом.

– Теперь готов?

– Готов, товарищ генерал.

– Куда угодно?

– В огонь и в воду, товарищ генерал.

– И тебя не интересует – куда?

– Интересует, товарищ генерал.

– Если бы мы решили тебя готовить к выполнению задачи очень долго. Например, пять лет. Как бы ты отнесся к этому?

– Положительно.

– Почему?

– Это означает, что задание будет действительно серьезным. Это мне подходит.

– Что ты, капитан, знаешь о Десятом главном управлении Генерального штаба?

– Оно осуществляет поставки вооружения всем, кто борется за свободу, готовит командиров для национально-освободительных движений, направляет военных советников в Азию, Африку, на Кубу…

– Как бы ты отнесся к предложению стать офицером Десятого главного управления?

– Это была бы высшая честь для меня.

– Десятое главное управление направляет советников в страны с жарким влажным и с жарким сухим климатом. Что бы ты предпочел?

– Жаркий влажный.

– Почему?

– Это Вьетнам, Камбоджа, Лаос. Там воюют. А в жарком сухом сейчас прекращение огня…

– Ты ошибаешься, капитан. Воюют всегда и везде. Перемирия никогда нигде нет и не будет. Война идет постоянно. Открытая война иногда прерывается, но тайная никогда. Мы рассматриваем вопрос об отправке тебя на войну. На тайную войну.