Шрифт:
ПАПЕ
Вот твой февраль,
Твой чудный день,
Немая зыбь из красок.
И акварель течет с листа
В мир детских снов и сказок.
В тот мир, где с памятью живет
Деревня, дом, осока.
Туда, где по небу летит
Крикливая сорока.
Там мальчик юн и полон сил,
Цветут сады и маки.
Там много счастья и друзей,
По берегам зимуют раки.
Там радуга и сенокос,
Натруженные руки,
Медали раненых отцов
И патефон от скуки.
Там лик разрушенных церквей,
Там половодье судеб…
Но в этом мире вновь, увы,
Уже никто не будет.
И там, где кисть рождает быль,
Там нет у детства срока.
Февраль… На чистые холсты
Уже летит сорока.
СВИДАНИЕ
Я поставлю сирень на окошко,
Фотографию рядом и чай.
Буду нежно смотреть понемножку,
Натюрморт напишу невзначай.
Я, наверное, многое вспомню,
А, быть может, не вспомню совсем,
Потому что белесое фото
Оттеняет живая сирень.
И пройдет с тихой грустью свиданье,
В белых чашках остынет наш чай.
Уберу фотографию в ящик
И скажу тебе снова: «Прощай!»
ДЕКАБРИСТ
В мастерской, за железной решеткой,
Опустив свои веточки вниз,
Под морозы, метели и вьюги
На окошке зацвел декабрист.
Я смотрю, и в груди замирает,
Как изрезанный, маленький лист
Ярко–алый цветок распускает…
Понимаю тебя, декабрист!
Декабрист цветет в декабре.
Ну, а мне любить по весне:
Там, где дрогнет легкая тень,
Где распустит гроздья сирень!
Вопреки холодам и ненастьям,
В том твоя безмолвная месть,
Ты раскинул свои бутоны,
Защищая имя и честь.
Улыбнусь, и цветком восхищаясь,
С тихим трепетом вспыхнет во мне,
Пламя тайны, которую знаю:
Декабрист цветет в декабре!
Декабрист цветет в декабре,
Ну, а мне любить по весне!
Там, где дрогнет легкая тень,
Где распустит гроздья сирень.
РОМАНС ДЛЯ КОРНЕТА
Вот и апрель,
А мы и не мечтали!
Мы жили радостью пришедших теплых дней.
И вдруг откуда-то с небес, с высот, из синих далей,
На наши плечи рухнула метель!
Так стряхните, корнет, серебро с эполет!
Смотрите-ка, пеплом подернулась даль!
Под снегом пушистым искриться мундир!
А в ваших глазах неземная печаль!
Спешите, корнет, за радугой лет!
Разлитая юность в игристом вине!
Отдайте же дамам пыл сердца и стыд,
Чтоб им не остаться на этой войне!
Мы празднуем годы, текущий их срок.
Звезде пропоем незабвенно: «Гори!»
Пусть доля твоя тихо вторит в ответ:
«Друзья познаются в беде и в любви!»
С днем ангела вас! Ради вас этот снег
Обрушился штурмом на теплый апрель!
Дай бог вам святынь, негасимых надежд!
Храни вас Господь в любую метель!
Так стряхните, корнет, серебро с эполет!
Пусть плавятся свечи и в тихую даль
Уносятся беды, разлуки, мечты
И ваша, увы, неземная печаль!
Спешите, корнет, на старинный паркет!
Танцуйте и пойте, любите вдвойне!
Разлейте в бокалы свет истин и честь,
Чтоб им не остаться на этой войне!
* **
Мне б глаза всегда васильковые,
Мне б с ресниц озорную тень!
Заломила б тогда я махровую,
Первомайскую, злую сирень!
Загуляла бы в призрачных сумерках,
Набрала бы на душу грехов,
Чтоб потом в поцелуях отчаянных
Разбросать их по строчкам стихов.
Ох, дурманила б юные головы,
Разбудила бы в жилах кровь,
А потом одному лишь желанному
Пела песню свою про любовь.
Распахнула бы сердце каждому,
Как сирени цветки для весны.
И с шальною подружкой бедовою
Прожигала б свои деньки!
Пусть и не было б мне прощения,
Но под сенью дрожащей слезы
Мне б глаза всегда васильковые,
Чтоб писать такие стихи!
* * *
Слышу трели соловья, но не вижу пташку.
Потому я расстегну белую рубашку.
И пойду гулять в лесок, по тенистой стежке,
Землянику собирать, да ольхи сережки.
Очарованной мне быть, отпущу сердечко.
И, наверное, найду я свое колечко.
Выйду к речке, на лужок, провожать зарницы,
И родного целовать в длинные ресницы.
Будет ночь моя лететь вслед за быстрой речкой,
И гореть моей душе восковою свечкой.
А очнувшись по утру, даже без рубашки
Я скажу: «Спасибо вам – озорные пташки!»